Тот кивнул, с мрачным выражением лица…
— Как вы их всех нашли? — поинтересовался я. — У Линдермана есть одарённый сенсорными способностями?
— Яд быстро распространился по дому, — пояснил Медведев. — Когда мы их вытаскивали, часть ещё были живы, но отравление было сильное. Времени на спасение почти не оставалось.
— Сами не отравились? — спросил я с подозрением.
— Линдерман — калач тёртый, у него на такие случаи… да что там, у него на все случаи жизни есть решение, — усмехнулся Медведев. — С эвакуацией разобрались быстро. Вот только спасти удалось не всех…
В этот момент один из слуг вдруг закашлялся. Его изогнуло дугой, и он начал рвать — причём явно кровью. Медведев, расширив от удивления глаза, тут же бросился к недавнему «трупу». Я бросился следом, уже вливая энергию в своё кольцо лекаря.
Пока вливал энергию жизни в тело ожившего слуги, окинул взглядом остальных:
— Дима, Алиса! Проверьте остальных! Динару в первую очередь! — рявкнул я. — Давайте живее, может, они все ещё живы!
— А ты почему сразу не проверил? — зарычал я на Медведева.
— Проверяли чётко и по всем правилам, — ответил он, продолжая технично откачивать слугу. — Были мёртвы. Видимо, иммунитет у этого крепкий, или яд такой особенный…
Он схватил с пояса флягу и влил содержимое пострадавшему в горло. Тот закашлялся, выплюнул часть жидкости, но потом сам припал к фляжке и сделал несколько жадных глотков.
Поглядев на меня, слуга округлил глаза, попытался что-то сказать, но не смог — горло, видимо, ещё не восстановилось после действия яда.
Я его узнал. Это один из тех, кто был тогда в спальне Пылаевых. В тот самый день, когда Луиза едва не отправила всех на тот свет своим изощрённым планом.
Глава 3
Хитрости
— У Линдермана в отряде есть лекари? — бросил я Медведеву, едва переведя дух. — Надо проверить, вдруг остальные слуги тоже живы.
Медведев лишь коротко кивнул и бросился туда, где, судя по всему, допрашивали служанок. Его тяжёлые шаги гулко били в землю.
Тем временем слуга уже пришёл в себя. Его щеки налились румянцем, а сам он выглядел вполне… живым. По крайней мере, не был похож на живого трупа, каким казался ещё несколько минут назад. Грудь поднималась и опускалась в ровном ритме — добрый знак.
Я истинным взглядом обследовал и другие тела. К моему удивлению, двое из них были бесцветными — будто какие-то предметы или засохшие деревья, лишённые жизненной силы. Ещё двое светились серым, явно отличаясь от общей картины мертвенности. Это была Динара и ещё один слуга-мужчина.
Причём у Динары аура была совсем слабая — казалось, она вот-вот окончательно угаснет. У мужчины дела обстояли получше: его свечение было стабильным, значит, его можно попробовать откачать.
Есть правило — что на войне, что во время боевых действий — лечат сначала среднераненых, а тяжелораненых оставляют на потом. Ведь тяжелораненый может не выжить даже есл ивсе силы бросить на его спасение, а пока ты будешь заниматься безнадёжными случаями, можно потерять бойцов со средними ранениями.
Но здесь ситуация была иная.
Динара не должна погибнуть! По крайней мере, найти служанку такого уровня не так-то просто, да и кредит доверия к ней сложился немалый. Я и так мало кому доверяю полностью, а терять таких людей — просто расточительство. К тому же я просто к ней привык…
Я переместился к телу Динары, на ходу бросив Алисе, которая до этого стояла рядом, заламывая руки:
— Раздобудьте воды, напоите его! — кивнул в сторону очнувшегося слуги.
Алиса, заметив, что я переместился к служанке, сдвинула брови:
— Динара ещё жива? — спросила она с надеждой в голосе, в которой слышались нотки отчаяния.
— Не знаю пока, — ответил я, опускаясь на колени рядом с неподвижным телом. — Там видно будет. А сейчас не мешкайте — побольше воды несите! Надо промыть организм от яда, какой бы яд это ни был.
— Костя, вот, возьми! — Дима протянул мне небольшой амулет. Маленький кругляш, который снял с шеи.
— Что это? — спросил я, не отрывая рук от груди Динары.
— Это амулет, который выявляет яд. Иногда может сработать, чтобы спасти от отравления, но он у меня никогда не срабатывал. Вдруг сейчас поможет? — произнёс он с неуверенностью. — Мне его отец когда-то давно подарил — от прабабушки достался. Семейная реликвия…
— Давай быстрее! — протянул я руку, уже оглядев его истинным взглядом.
Тот был зелёного уровня, хотя, учитывая необычное свойство, скорее всего, это редкий артефакт из червоточины. По крайней мере, другого объяснения у меня не было. Да и выглядел он как-то странно: небольшой кругляш на верёвочке с изображением какого-то жутковатого монстра, у которого вместо губ были самые настоящие щупальца. На металле виднелись древние письмена — явно не наших краёв изделие.