Я планировала, что прямо в эти же траншеи возле поливочных отверстий мы посадим семена овощей. Прикинула, что в условиях, когда каждая капля пресной воды на счету, лучше всего выращивать овощи.
Сев ужинать, мы обсуждали, какие именно овощи и ягоды нужно посадить, чтобы потом наиболее выгодно продать большую часть урожая. Сошлись на арбузах, тыквах, дынях, кукурузе, огурцах, картофеле. По краям поля решили посадить фасоль и курурузу с подсолнухами для защиты от пыльных песчаных бурь. Можно будет также посадить перцы, баклажаны и помидоры, но следует купить рассаду.
Я сообщила, что завтра мы с Гансом поедем в деревню за деревянной трубкой и рассадой. Козетта вызвалась поехать с нами:
— Госпожа Герда, извините за мои слова, но вы держитесь слишком просто, без чванства. Это хорошо. Но с другой стороны, вас каждый торговец постарается обмануть, — сказала она. — Возьмите меня с собой. Я могу подсказать, у кого можно недорого купить хорошую рассаду и поторговаться. Так будет быстрее, за час мы обернемся туда-обратно.
— И меня! — Пропищала моя мышка Джелли. — Я тоже хорошо разбираюсь в качестве рассады.
— Хорошо, Козетта и Джелли, поедете с нами, — согласилась я со служанкой и фамильяром.
После ужина, как говорится, без задних ног, я свалилась в постель и уснула.
Днём мне некогда было вспоминать о Кае. Но ночью он пришел ко мне во сне.
20
В моей спальне на стене висела красивая картина, изображающая молодую пару, сидящую на скамейке среди цветов. Помню, именно на неё я смотрела, прежде чем заснуть. Пара напоминала мне нас с Каем.
Мне снилось, что мы с Каем сидим на той самой скамеечке между розами, на которой так любили сидеть в детстве.
Много дней и вечеров мы с моим любимым Каем просидели на этой старой деревянной скамейке в саду. Мы делились друг с другом своими мечтами и планами или просто разговаривали на разные темы. Небо над нами в зависимости от времени суток голубело или мерцало звёздами, словно кто-то рассыпал по бархату бриллианты. Летом вокруг нас благоухали розы, их аромат наполнял воздух сладостью, а лепестки нежно касались наших лиц при легком ветерке.
Но один день я вспоминала с особенной радостью. Это было ровно год назад. На дворе стояла летняя жара, когда я, держа лёгкий зонтик от солнца, вышла в сад. В воздухе витал сладковатый аромат распустившихся цветов, которые украшали узкие дорожки, ведущие к уютной деревянной скамейке под сенью старого дуба. На этой скамье уже сидел Кай, ожидая моего прихода.
В тот день Кай оделся очень нарядно: белый жилет, украшенный золотым шитьём, камзол глубокого синего цвета, напоминающий цвет безоблачного неба, и высокие сапоги из мягкой кожи. Его светлые волосы были аккуратно зачёсаны назад, открывая лицо с тонкими чертами и глубокими голубыми глазами, которые осветились радостью при виде меня.
Я же оделась в платье из нежного шёлка небесно-голубого оттенка, которое плавно струилось вниз волнами, словно водопад. Мои каштановые волосы были собраны в высокую причёску, украшенную мелкими белыми цветами. Это придавало мне вид романтичной дамы из старинных романов прошлого века.
Когда я подошла ближе и поздоровалась, Кай встал, галантно поклонился мне и предложил мне сесть рядом. Я села, чувствуя, как солнечный луч пробивается сквозь листву дерева и ласково касается моей щеки.
— Ты сегодня просто восхитительна, — начал Кай, нежно взяв мою руку в свою. — Твои глаза сияют ярче самых прекрасных звёзд, а улыбка способна растопить любой лед.
Его слова звучали мягко и искренне, наполняя моё сердце теплом. Я опустила взгляд, слегка смутившись, но не смогла удержаться от лёгкой улыбки.
— Спасибо, Кай, — прошептала я, чувствуя, как кровь приливает к моим щекам. — Ты тоже выглядишь очень хорошо.
Кай рассмеялся, и этот смех был таким чистым и звонким, что казалось, будто зазвенели серебряные колокольчики.
— Ах, моя дорогая Герда! — продолжил он, продолжая держать мою руку. — Но ведь ничто не сравнится с твоей красотой. Когда я смотрю на тебя, мир вокруг исчезает, и остаешься только ты.
Я почувствовала, что мое сердце забилось быстрее. Раньше Кай не говорил мне таких слов, и они наполняли меня чувством радости и счастья.
— А знаешь, — продолжал Кай, наклоняясь ближе ко мне, — я не могу перестать думать о том, какая ты красивая? Твои глаза… они такие глубокие, словно два черных озера, в которых можно утонуть навсегда. Твои волосы напоминают мне ночь, полную тайн и загадок, а ты — бриллиант, сверкающий в этом мраке.