На раскопе оживление: наконец-то нас посетили начальники. Их двое — толстый и тонкий. Причем толстый маленького роста, а тонкий — выше на голову самого высокого берсеркера. Обоих зовут Никитами Сергеевичами. Они стоят за спиной у Шельмы и смотрят, как он откупоривает бутылку водки. В раскоп эти ультра-специалисты уже заглянули, покрутили носом и решили, видимо, что нет ничего более срочного и важного, чем опохмелиться.
Рабочие робко жмутся поодаль. Пришедшие раньше делятся новостями с пришедшими только что. Подхожу.
— Покрутили носом, буркнули «вот бля» и пошли пить водку, — говорит кто-то.
— А насчёт скелета что-нибудь говорили?
— Сказали «ерунда, бывает». Думали, что у нас какое-нибудь чумное захоронение, а тут пара косточек да булыжники.
— Да, бывает.
— Ничего себе — бывает!
Улучив момент, когда Шельма с одним начальником уходят на другую сторону раскопа, я наклоняюсь ко второму и спрашиваю:
— А вас не настораживает такое странное захоронение?
— А чем оно странное? — удивляется московский специалист.
— Ну… Скелет засыпан булыжниками. Вокруг пепел, нет личных вещей, и ног тоже нет…
— А ты как думал? Что он будет ждать тебя под слоем дёрна с чемоданом редких находок? — смеется дядя Никита.
— Я…
— Ну и что, что у него нет ног! Да у него вообще половины туловища могло не быть! Ты думаешь, собаки только вчера появились?
— Ну…
— Херня это всё, ребята. На научном языке такое называется «сцена, возникшая в результате взаимодействия маловероятных обстоятельств и климатических условий». Копайте дальше.
— Ясно.
— Мы думали, что у вас тут кости чумные — вот тогда была бы свистопляска. Бактерии чумы могут оставаться в активном состоянии сотни лет! А тут у вас мудак какой-то.
Он уходит к Шельме с тёзкой, и через минуту они громко хохочут. Шельма показывает мне зубы. Это означает: «будешь выёбываться — съем».
Он может. Никто не может, а он — может.
А после работы, когда весь наш раскопный люд разбредается кто куда, Шельма неожиданно подходит ко мне.
— Почему сначала мне не сказал? Не доверяешь?
— Да.
— Ясно. — Он неожиданно садится на остатки фундамента и жестом приглашает меня. — Говорят, у тебя недавно подруга покончила жизнь самоубийством?
— Кто говорит?
— Люди.
— Понятно.
— Как ты после?
— Прыгаю от радости.
Шельма морщится.
— Ладно, извини.
У меня в кармане жужжит мобильник. Шельма собирается и уходит. А я тупо смотрю на чёрную пластмассовую коробочку, которая голосом Алисы говорит:
— Капитан! Приходи сегодня в гости. Мне очень страшно одной.
И ещё:
— Ты нужен мне.
Поднимаюсь по лестнице на пятый этаж, Алиса уже ждет возле раскрытой двери. Глаза у неё красные. Я хочу поздороваться, но она вдруг зажимает мне рот рукой и втаскивает в квартиру. Все планы вести себя как айсберг мигом летят к чертям, потому что Алиса закрывает дверь на цепочку и кидается мне на шею. Меня пробивает пот, и я чувствую, как за шиворот мне стекают её горячие слезы.
— Нет второй день… все с ума посходили… господи, неужели опять вот так… не надо, не надо, пожалуйста!
Не понимаю ни слова, но ситуация ясна: надо что-то делать. Причём чем быстрее, тем лучше.
Сдираю с себя ботинки, снимаю через голову балахон, расстегиваю ремень на джинсах. Алиса обалдело глядит на меня.
— Иди и одевайся! — кидаю ей охапку своей одежды. Алиса машинально ловит и вопросительно хмурится.
— Ты заразила одежду своей истерикой. А у меня тут — киваю на балахон — большой заряд положительной энергии. Переодевайся и пользуйся. — Я говорю с жаром, пытаясь увлечь девчонку своим энтузиазмом. Прогон с одеждой — полная фигня. Чтобы отвлечься от назойливых мыслей, нужно заниматься любыми странными вещами.
Я стою перед Алисой, в трусах и футболке, и безумно жалею, что у меня кроме своей одежды не оказалось чего-то более радостного. Например, рождественского костюма кролика.
Алиса идет в другую комнату, а я влетаю на кухню и ставлю чайник. Сначала чай, потом портвейн, потом гитара и беседа. Ничего, я её поставлю на ноги.
— Ела сегодня? — кричу ей в комнату.
— Да, не волнуйся, — говорит Алиса и показывается в дверном проёме. Выглядит она презабавно.
Протягивает мне спортивные штаны:
— Ты тоже оденься — а то шляются тут по квартире полуголые мужики…
Отлично. Уже немного отпустило.
— А юбки нет? — шучу. — Выйдет отличная вечеринка в шотландском стиле!