– А можно как-то покороче? Я не техническая специалистка.
– Если короче, мы застряли в варпе. И я не знаю, как нас отсюда вытащить. Возможно, это невозможно.
– То есть невозможно? У нас же когда-нибудь кончится же топливо и корабль сам по себе выскочит из варпа, а там мы просто подадим сигнал бедствия.
– При выключении реактора варп-двигатель переходит на резервный аккумулятор, как и все оборудование. То есть, если мы выйдем из варпа, то у нас не останется энергии, чтобы послать сигнал. И жить нам останется примерно пару часов, пока не закончится воздух.
– То есть, хочешь сказать, что мы обречены?
– Да, капитан. Мы обречены.
Капитана охватил жар. Если бы она стояла на поверхности, то ее ноги в тот же момент подкосились бы. Она опустила взгляд и задумалась: «Вот как значит…».
– Сергей, ты что-то еще сделать можешь?
– Не знаю, попробую. Но особо не рассчитывайте на меня. Лучше сообщите команде.
Пока Юлия медленно пролетала коридоры обратно, в сторону мостика, по громкой связи выступил Александр и сказал:
– Обед готов, прошу всех в камбуз.
Капитан влетела в камбуз, там уже находились второй пилот и повар. Еще через пару минут влетел бортмеханик. Каждый взял себе набор разогретой и гидрированной пищи и принялся есть.
– О, сегодня на обед картошка с курицей! – радовался второй пилот.
– Ага, – согласился Саша, – еще я каждому нарезал и упаковал свежие овощи. А на попить у нас есть 3 вида сока: вишневый, яблочный и томатный.
– Отлично, а то я с утра ничего не ел, – сказал бортмеханик.
– Всем приятного аппетита, – поникшим голосом сказал капитан.
Алексей и Александр посмотрели на нее с подозрением.
– Капитан, что-то случилось? – спросил повар.
– Да. После обеда не расходитесь, мне надо сделать объявление.
Все переглянулись и продолжили есть молча. Повар сидел с закрытыми глазами и что-то шептал про себя. Бортмеханик увидел это и задал вопрос:
– Александр, что Вы делаете?
– Как что? Молюсь.
– Оу, так Вы, значит, верующий?
– Да, а Вы, Сергей, разве нет?
– Да как-то знаете, не приходилось .
– Так значит, Вы – атеист?
– Нет, что Вы, я не отрицаю возможности его существования. Но, даже если он существует, то какое ему дело до меня, простого бортмеханика?
– Ну, раз Вы так думаете, то ничем не могу Вам помочь. Разве только сам помолюсь за спасение Вашей души.
– И на том спасибо, Александр Ильич.
Капитан доела свою порцию, оглядела команду и, отметив, что никто уже не ест, начала говорить:
– Итак, у меня для всех вас ужасная новость.
Все внимательно смотрели на нее.
– У нас сломался варп-двигатель и мы… Мы не можем его починить. Это означает, что, скорее всего, с вероятностью, как я думаю, 90% мы не вернемся.
Александр спросил:
– То есть не вернемся?
– То есть, мы не долетим до станции. Останемся тут. И у нас, судя по запасам топлива в реакторе, осталось около недели.
– Меньше, – резко вставил бортмеханик.
– То есть меньше? – уже задала вопрос Юлия.
– Неделя, это если бы мы были в открытом космосе. Тогда у нас была бы возможность отводить тепло. А так, мы застряли в маленьком пузыре с атомной бомбой медленного действия. Через день система охлаждения достигнет своего пика. Через два дня температура на борту будет в среднем 50 градусов, а через 3 уже 75.
– Понятно. Итак, команда, у нас осталось 3 дня жизни, если мы ничего не сделаем.
– Капитан, – снова обратился Александр, – На самом деле, у нас осталось еды только еще на один ужин. Поэтому с этим тоже надо что-то решать.
Капитан обхватила голову руками. «3 дня до голодной смерти? Почему я? Что я такого сделала?», – думала она про себя.
– Я уверен, что наш прекрасный капитан, – спокойным голосом сказал Сергей, – точно найдет способ как нас отсюда вытащить
– З-значит, мы все умрем? – задал вопрос всем окружающим второй пилот.
– У нас, – возмутилась Юлия, – есть еще шанс найти поломку. Поэтому мы обязаны ее найти. Иначе, да, мы умрем.
Вся команда пала духом, кроме бортмеханика. Он парил и делал вид, что ему все равно. Сергей отвлекал себя мыслью о том, что хочет рассказать капитану о своих чувствах, и, видимо, уже пора.
Повар Александр вновь начал молиться. Во время молитвы он вспоминал свою жизнь, все тяготы и невзгоды, которые, как ему думалось, смог преодолеть с помощью веры. Юлия посмотрела на него и сказала: