– А я у тебя разрешения спрашивать не собирался. – огрызнулся Дарси.
– Может уже хватит, и вы угомонитесь? – спросил Веалдхере, которому надоело наблюдать за препирательствами Оллина и Дарси. Но в целом ему льстило, что блондин вел себя столь своевольно не только с ним, но и со своим непосредственным повелителем. А временами, даже казалось, что бывший замковой с колдуном ладил куда больше, нежели с Янтарным богом. Когда они замолчали, колдун вновь заговорил. – Надеюсь нашу цель все помнят? Ищем Марджери, ли хотя бы следы ее пребывания во дворце.
Молодые люди, при этом относительно молодые и относительно люди разделились и отправились изучать различные участки замка. Спустя непродолжительное время Веалдхере понял, какой глупой была затея, во первых он понятия не имел как выглядит Марджери. Во вторых, она могла запросто изменить внешность, а значит если бы ему был известен пункт первых, то толку от него все равно не было бы. Да и какие следы он собирался отыскать тоже было непонятно, ну не записку же со словами «Здесь была Марджери». И вот, угнетенный таким исходом событий он уже собирался сдаться, как рядом с ним появился Дарси.
– Скорее, Оллин кое что нашел. – сказал он ему и не дожидаясь ответа схватил за руку, переместив в один из залов, где за портьерой стоял Янтарный бог.
– Это она. – сказал Оллин указывая пальцем на пожилую женщину сидящую на диване, которой горничная наливала ароматный кофе.
– Что? – усмехнулся Веалдхере. – Ты смеёшься? Это королева, супруга моего младшего брата, мать принца Кевина. – словно глупому ребенку разъяснил положение вещей колдун. – Кажется, ты явно переспал и тебе теперь всякая чушь приходит в голову.
– По-твоему, я не узнаю свою бывшую невесту, с которой пробыл долгое время? Да, она изменилась внешне, но это она. – уверенно заявил Оллин.
– Извиняюсь, что отвлекаю, но можно я задам один маленький глупенький вопросик? – театрально-пискучим голосом спросил Дарси. – Великая Жемчужная богиня не нашла ничего лучше, чем выбрать облик старухи? Она ведь могла бы быть знойной красоткой, молодой, страстной, ну вы поняли о чем я, а пребывает в дряхлом теле. М? Ничего странного не видите?
– Вот, я вынужден с ним согласиться. – Веалдхере был полностью солидарен с бывшим замковым.
– То что это выглядит более чем странно я согласен, но странно, еще не значит что этого не может быть. – настаивал на своем Оллин.
– Послушай, эта женщина, обычный человек, она не богиня. Мой брат женился на ней, когда ему было чуть больше двадцати. Они прожили вместе всю жизнь и теперь состарились. Она просто физически не может быть Марджери. – заявил колдун.
– Но я и есть Марджери! – неожиданно прозвучал громогласный женский голос и все они разом обернулись в сторону старухи, чей взгляд был устремлен в их сторону. – Хватит уже там прятаться, идите сюда, у моего супруга даже не хватило мозгов поймать вас в готовую ловушку. Никчемный человек…
Дарси и Веалдхере переглянулись шокированные таким исходом событий, и пошли следом за появившимся из укрытия Оллином. Пелена иллюзии спала с них, и они предстали перед Жемчужной богиней в своем истинном обличие. Женщина осматривала их с интересом, в особенности ее взгляд задержался на Оллине.
– Я смотрю, тебе повезло больше. – после продолжительного молчания сказала Марджери по прежнему смотря на своего несостоявшегося жениха.
– О чем ты? – Янтарный бог не совсем понял, что именно имела в виду Марджери.
– Ты по-прежнему молод и красив… – словно не замечая его, Марджери продолжала рассуждать вслух. – Столько лет прошло, а время просто обошло тебя стороной. Какая ирония, даже этот никчёмный принц по-прежнему молод… – теперь она перевела взгляд на Веалдхере и нервно рассмеялась.
– Ты состарилась? Но, ты же Жемчужная богиня, тебе подвластны все стихии мира, в том числе время. – Дарси явно не умел держать язык за зубами.
– Еще пару сотен лет назад я заметила, что мои способности начали слабеть, а пятьдесят лет назад и вовсе иссякли. – признала свою слабость Марджери.
– Ах-ха-ха… – теперь рассмеялся Оллин. – И ты осталась верна своим привычкам, не найдя ничего лучше, чем выйти за будущего короля. Богатство, власть, столько веков минуло, а ты ни грамма не изменилась. – сказал не подумав Оллин, но затем конкретизировал. – Внутренне.