Джастин помолчал, пристально изучая ее лицо.
— Продайте мне вашу часть ранчо, — мягко проговорил он.
— Продать? — Рейчел была потрясена. Она замерла. — Вы серьезно?
— Да. Пусть оценщики решат, сколько она стоит, и я соберу нужную сумму. Продайте мне ее, Рейчел. Позвольте мне владеть «Сердцем ковбоя». Ведь для вас это ранчо ничего не значит.
Новый шквал вопросов обрушился на нее, но она сдержалась и лишь сказала:
— Я не могу ответить вам прямо сейчас. Мне нужно подумать об этом хотя бы немного.
— Но вы подумаете?
Она кивнула.
— Да, обещаю вам.
— И дадите мне знать, когда решите?
— Да, разумеется.
Чувствуя, что Джастин наблюдает за ней, Рейчел сделала глубокий вдох и потянулась к дверной ручке.
— Может быть, если ранчо будет целиком принадлежать вам, вы станете менее скрытным, — подумала она вслух.
— Может быть, — мягко согласился он.
Рейчел резко повернулась к нему.
— Это мое условие, Джастин. Если я позволю вам выкупить мою долю, я должна буду знать о Ричарде все, что знаете о нем вы, до мельчайших подробностей.
Зрачки его сузились.
— Вы действительно любили его?
Она не ждала такого вопроса и смутилась.
— Странное любопытство… Это имеет для вас значение?
Лицо Джастина застыло.
— Вы молоды, красивы, умны. Мне трудно понять, что вы на самом деле любили старика.
— Он не был стариком! Да, Ричард действительно был намного старше меня, но он был активным, энергичным человеком. Почему вы все время говорите о нем так, словно он был развалиной? — Глаза ее сверкнули.
— Он был хорошим любовником?
— Бог мой! — ахнула Рейчел. — Неужели вы думаете, что я стану обсуждать это с вами?
Губы Джастина сложились в циничную усмешку, потемневшие глаза вспыхнули страстью. Он неожиданно шагнул к ней и, прежде чем она успела отреагировать, привлек к себе, обхватив стальными руками.
— Ну так хорошим? — повторил он, заставив ее откинуть голову назад и глядя ей прямо в глаза.
Какое-то безумие овладело им, и он уже не мог остановиться. Ему хотелось услышать, как она скажет, что не любила Ричарда Браннера. Ему необходимо было услышать это.
Она тяжело дышала, хватая ртом воздух, и при каждом вдохе ее груди упирались в его голую грудь. Она чувствовала, как что-то горячее поднимается из глубин ее существа, и это было желание, разбуженное им той ночью. Зрачки его превратились в алмазные точки, пронизывающие ее, требующие ответа. Он еще теснее прижал ее к себе, и она задохнулась, почувствовав тугую и горячую плоть, обжигающую ее даже сквозь одежду.
— Так вы любили его? — настойчиво шептал Джастин. Он поднял голову и крепко зажмурился, боль исказила его лицо. — Зачем вы только приехали сюда? — пробормотал он.
Рейчел видела, как мучительно он борется со своим желанием. Но почему? Он так крепко держал ее, что она не могла пошевелиться. Она видела, что он не в силах отпустить ее и в то же время отчаянно пытается побороть в себе этот порыв.
— Джастин, что с вами?
— О господи, — простонал он. Его губы коснулись ее волос. — Я так хочу тебя, — прошептал он сдавленным голосом. — Мне нужно было уехать, я не должен был это допустить, не должен был… Ну почему ты осталась?
— Я уже сказала почему, — ответила она мягко. Волосы у него на груди щекотали ей щеку, и она придвинулась, чтобы полнее ощутить их прикосновение, от которого по ее позвоночнику пробежала волна дрожи. Ей хотелось положить конец его страданиям, и она прижалась к нему, чувствуя острую, безумную радость оттого, что нужна ему. — Я улетаю утром, — прошептала она и поняла, что именно это и терзает ее сердце, тающее в объятиях Джастина.
— Рейчел… — Голос его стал сдавленным, приглушенным. — Это неправильно… — он слегка отодвинул ее от себя и взял за подбородок, чтобы видеть ее лицо, — но я хочу поцеловать тебя.
Его губы прижались к ее губам. Поцелуй разметал все преграды, которые отделяли их друг от друга, и взрыв безумной страсти поглотил обоих.
Она чувствовала, что он раздевает ее, но ее глаза оставались закрытыми. Халат был отброшен в сторону, бретельки ночной рубашки соскользнули с плеч.
— Боже, как ты прекрасна, — горячо шептал он, осыпая ласками ее грудь, живот, бедра.
Ничто — ни прошлое, ни будущее — не имело сейчас значения для Рейчел, остался только этот миг безумной, всепоглощающей страсти, захвативший их обоих, словно гроза в знойный день. Рейчел поняла, что с самых первых минут их встречи желала Джастина Холдейна. Желала, даже не пытаясь привести это желание в согласие со своими жизненными принципами. Никогда еще она не встречала мужчину, который имел бы над ней такую власть… Обвив руками его шею, она притянула его к себе.