Он еще крепче обнял ее, поняв лукавый намек. Да, это неоконченное дело очень важно.
— А это ничего? — обеспокоенно спросил он. — Тебе… можно? Ребенку это не повредит?
Ее волшебный смех рассыпался, словно звон колокольчиков в летний день.
— Ну конечно можно, дурачок.
Джастин подхватил ее на руки и понес в спальню, где бережно положил свою прекрасную ношу на кровать. Он был уверен, что Рейчел стала более хрупкой, чем раньше, и поклялся быть как можно бережнее и осторожнее. Он ласково погладил ее по лицу, а его поцелуй был лишь слабым отголоском прежней страсти. Рейчел видела, что он сдерживает себя.
Она понимающе улыбнулась.
— Я не стеклянная, Джас.
— Боюсь навредить тебе и нашему малышу, — ласково проговорил он.
От этих слов восхитительное тепло разлилось по всему ее телу, а в горле появился ком от нахлынувших эмоций.
— Ты не навредишь нам, не бойся. — Она хотела, чтобы он был таким как раньше — одержимым, горячим, требовательным. Рейчел протянула к нему руки. — Люби меня. Люби меня так же сильно и горячо, как всегда. Я так хочу тебя! Я так долго этого ждала.
— Рейчел!.. — простонал Джастин, задыхаясь от горячей волны желания, подхватившей его. — Я тоже очень, очень долго ждал. Слишком долго.
Он осторожно раздел ее, и его губы тут же завладели одним вызывающе торчащим соском.
— Да, — хрипло прошептала Рейчел. — Да. Я так соскучилась… — Дрожащими пальцами она стала расстегивать пуговицы его рубашки, но пальцы не слушались ее.
Джастин нетерпеливо стянул рубашку через голову, потом расстегнул пряжку ремня и молнию джинсов. Словно в лихорадке, они разделись за несколько секунд, но и эти секунды показались им вечностью. Наконец Джастин лег рядом, укрыв их обоих мягкой фланелевой простыней и одеялом, и заключил ее в свои объятия.
— Какая ты красивая, — хрипло выдохнул он, лаская ее. — Ты само совершенство.
Ее глаза закрылись. Она была полностью поглощена его теплом, волнующими прикосновениями крепкого тела: груди, живота, длинных ног, покрытых жесткими волосками. Рейчел протянула руку вниз и нежно погладила его.
Джастин приподнялся на локте и прильнул к ее губам в долгом, требовательном поцелуе.
— Я люблю тебя больше жизни, — прошептал он, любуясь безупречными линиями ее лица. — Ты выйдешь за меня замуж, правда?
Она тихо вздохнула.
— Конечно, как ты можешь в этом сомневаться! — Рейчел не могла говорить. Она притянула к себе голову любимого. — Поцелуй меня, — прошептала она. — Я мечтала об этом так долго.
Джастин целовал ее губы, дразня, искушая, проникая в самое сердце своей нежностью, смешанной со страстью. Жар его тела разжигал в ней желание, пробуждая ощущение такой близости, такого родства, какое она не могла себе даже вообразить, о каком не могла даже мечтать. О да, их с Джастином связывало вожделение, в этом не было сомнений. Но у их любви были и другие грани, и каждая имела свои особенности, дарила свои ощущения. А разве в основе любви между мужчиной и женщиной не должно лежать желание?
Джастин имел огромную власть над ней, и именно этого ей хотелось. Сильный мужчина, подчиняющий себе женщину, и женщина, которую согревает его огонь. В этом состояла суть их отношений, и Рейчел нежилась в его теплых и надежных руках.
Его ладони скользили по ее телу, разжигая страсть до ослепительного сияния. Она чувствовала внутреннюю дрожь и силу любимого и знала, что ничуть не преувеличивала, когда сказала Джастину, что никого не любила так сильно. Его поцелуи не просто волновали ее. Точно воздух, они стали ее жизненной потребностью. Она никогда не сможет насытиться им, никогда!
Но скоро одних поцелуев стало недостаточно, она жаждала большего. Его тело томилось ожиданием, сгорало от желания, и, когда его рука скользнула вниз, к заветному холмику, она устремилась навстречу его ласкам.
Его нежные и чуткие прикосновения сказали Рейчел, что он знает все женские потайные уголки. Ответом на этот зов было острое, точно электрический шок, наслаждение, и пульсирующие волны горячего возбуждения мгновенно стерли в ее сознании прошлое, настоящее и даже будущее. Она застонала, припав к нему в волшебном упоении.
— Ты околдовал меня, Джастин Холдейн. В тебе есть чары, против которых я не в силах устоять, — счастливо пробормотала она.
Он мягко улыбнулся.
— Мы оба околдованы этими чарами. Так было всегда, с самого первого дня.
— Да, — согласилась она, — так было всегда.
Его нежный поцелуй растаял на ее губах.
— Люблю тебя, — прошептал он.
— Я тоже люблю тебя. — Она привлекла его к себе. — Пожалуйста, люби меня.