А сообщение хоть с Федерацией есть?
– Фрэнк, – сказала я в пространство, – поиск: билет с планеты в ближайшую гражданскую планетарную локаль Земной Федерации. Время, стоимость, маршрут.
– Исполняю, – отозвался Фрэнк своим фирменным сонным голосом нейросетки с базовым интерфейсом.
Коридор за дверью окончился небольшим балкончиком над пространством гостиной и кухни.
– Эй, – позвала я, но неуверенно.
В доме явно никого не было. Куда делся вчерашний спаситель? Он не оставил ни записки, ни сообщения, ничего. И как мне отсюда спуститься? Прыгать, что ли?
Если спрыгну, то подверну ногу как минимум. Как максимум – сверну шею. Высоковато, а антиграва у меня нет. И тут я заметила небольшую деревянную лестницу сбоку. Она вилась вокруг шеста, и я почувствовала себя в развлекалке про шпионов: если нет времени, прыгаешь на шест и летишь по нему вниз, а если время есть, чинно спускаешься по лестнице…
Дурацкий дизайн.
Едва я встала на первую ступень, шест мягко осветился приятным глазу жёлтым светом. Ах, вот оно что! Светильник, а не спуск… Ладно, простим. Но если ещё и кухонный блок окажется допотопным…
Кухня на удивление оказалась современной. Не тот доисторический уровень, какой я ожидала. Здесь нашёлся электрический спот для воды, горячий, наполненный почти доверху. В плетёной тарелке на столе под тряпичной светло-серой салфеткой стояла выпечка, и пахла она божественно. Я полезла по шкафчикам, нашла кружки и кофе в стиках. Не зёрна, ну да ладно, и так сойдёт.
Живём!
Глава 5
Булочки и печенье оказались вкусными. А кофе – дрянным. Один стик давал подкрашенную жидкость, два – так и сяк, но нормальной оказалась концентрация из четырёх. Жаль, зёрен нет! А кофемашина, кстати, есть, и тоже я бы не сказала, что древность седая. Стоит отключенная и грустная. Неисправная?
Я налила в кружку кипятка и взяла ещё четыре стика. Какой-то кофе не как нормальный кофе, никак напиться им не могу. Дурдом, а не планета. Даже кофе нормального днём с поисковыми роботами не найдёшь.
– Твою мать! – раздался позади знакомый голос, исполненный искреннего чувства.
Я обернулась. Ник-фермер явился в компании мелкой, с неправильными чертами лица, девицы, устроившейся в автономном инвалидном кресле. Закутана была девица в тёплый красно-черно-белый клетчатый плед по самую шею. На голове был повязан пёстрый платок, но хитро – концы платка вплетались в височные косы, тонкие и очень длинные. Тёмная ткань резко выделялась в светлых, почти прозрачных волосах.
– Двадцать две штуки, – ехидно выговорила девица противным скрипучим голосом. – Ты попал, Ник.
Я сунула стики в кружку.
– Двадцать шесть, – подсчитала девица с каким-то нехорошим злорадством в голосе.
Лучшее средство защиты – это нападение, так?
– Вам что, кофе жалко? – пошла я в атаку.
Взглядом Ника можно было резать стальную стену толщиной в метр, не меньше. Похоже, парень спешно искал в себе подходящие к ситуации цензурные слова и не находил их. Я ещё больше растерялась, а от того – разозлилась.
– Да это и не кофе вовсе, а помои какие-то! – продолжила я атаку. – Что-нибудь поприличнее заказать не могли? Или вам обоим нравится мусорное пойло? Ну, бывает так-то – что нравится мусор, – о вкусах не спорят…
– Твой полугодовой заработок, Ник, – с адской ехидиной сообщила девица. – Сожран в два счёта и безо всякого зазрения совести.
– Половина лимона энерго, – мрачно кивнул ей мужчина. – Как корова языком…
– Почему – как? – изумилась девица. – И языком и корова. Галактическая! Ты её где откопал? Может, отвезёшь обратно? Сдашь, так сказать, по гарантии.
– Что? – изумилась я, в моё сознание воткнулась озвученная сумма. – Половина миллиона?! Не может быть, чтобы такое говно столько стоило!
Нет, ну бывают в Галактике пафосные заведения для богатеньких, но и то там кружка кофе – в разы лучшего, чем этот! – не стоит столько. Половина миллиона федеральных энерго – это же восьмая часть моих призовых! Которые я в этом сезоне не получу, проклятье.
– Ну, поздравляю, – не смолчала девица, – ты, значит, напилась у нас говна, фифа галактическая!
– Хела, – отмёрз Ник.
– Чего?
– Помолчи.
Девица пожала плечами, всем своим видом показывая: «а я что, я ничего, я же только правду!». Ник шагнул ко мне, выдернул из рук банку с оставшимися стиками и с треском запечатал крышку.
– Кофе не трогать, – коротко распорядился он. – Никакой. Нигде. Вообще. Где бы ни увидела, не трогать.
Я подалась назад, слишком уж близко этот шкаф оказался. Нависал надо мною, как… как шкаф! Задавит массой и поймёт, что расплющил, только когда кровища у него под тапками чавкнет.