– Принято, – грустно сообщил Фрэнк.
Но заткнулся. Уже хорошо.
В настроении «убивать голыми руками!» я вырвалась из резервуара на свободу. Счастье Ника, что я его не встретила! Он куда-то подевался, выбраться из бесконечных коридоров между резервуарами мне удалось нескоро. И когда я наконец вышла во что-то вроде предбанника, с развешанной по крючьям чистой одеждой, запал мой значительно угас.
Здесь же нашлась акустическая душевая кабина, я привела себя в порядок, с тоской мечтая о большущей ванне, наполненной ароматной горячей водой. Бросаешь в неё мыльные шарики, они растворяются и дают пену, много пены. Пена пощипывает кожу и вообще…
Открой глаза, Рита. Здесь тебе не там! Тут Криос, а не родной дом в метрополии. Ванна, как же. Мечтать не вредно, вредно не мечтать. Они в снегу голышом валяются, и именно это как раз идёт в счёт купания…
Из служебного помещения, где стояли резервуары, попасть в дом можно было только через двор. Я стояла на пороге, смотрела сквозь небольшое окошко на хоть и расчищенную, но заваленную свежим снегом снова, дорожку и понимала, что мне конец.
Метров двадцать примерно до входной двери по дорожке. Дверь ещё не факт, что откроется передо мною сразу, какое-то время я проведу на морозе, приплясывая по снегу почти босиком, потому что на мне спецовка с несъёмной обувью на мягкой подошве. Она хороша работать с жидкостями при комнатной температуре. А снаружи зима.
Очень мне не хотелось, знаете ли. Я ведь только слегка приоткрыла дверь, – по-дурацки они здесь открываются, вручную и от себя, а сквозь щель на меня дохнуло жутким холодом. Аж в носу мгновенно образовались подмёрзшие корочки.
Что делать, что же делать… Бегать и орать не вариант, в помещении с резервуарами никого нет. Может, Ник имел в виду явиться проверить, как я работаю, только к вечеру! Снаружи, несмотря на низкие серые облака, из которых сыпался мелкий снег, всё же стоял светлый день.
А, к чёрным дырам всё! Чем дольше стою, тем мне же хуже. Я выскользнула за дверь и побежала через двор.
Дверь не открылась сразу, как и следовало ожидать. Ни вверх, ни вниз, ни в стороны. Потом я сообразила и потянула её на себя за ручку. Квазар тебе там. Я потянула сильнее, а уже начала основательно замерзать, между прочим! Упёрлась ногами покрепче и дёрнула изо всех сил, какие только в себе нашла.
С тихим «крак» ручка обломилась. Я не удержала равновесия, шлёпнулась на пятую точку, больно её отбив. Всё-таки дорожку прочистили, и насыпавшегося на неё снега оказалось недостаточно, чтобы смягчить падение. Я посмотрела на ручку в моей руке, потом на дверь, потом снова на ручку. Орать я не могла, холодный воздух вызвал спазмы, вместо крика я закашлялась и кашляла до тех пор, пока из глаз не проступили слёзы. Проступили, чтобы тут же замёрзнуть.
Всё. Долеталась, Рита. Сейчас ты вымерзнешь совсем, как какие-нибудь доисторические животные. Полно их костей по разным планетам Галактики. Целая наука ещё такая есть, галактическая ксенопалеонтология!
Дверь открылась. Наружу. Из неё выглянула Хела, причём в домашней одежде, без накинутой на плечи куртки или что они тут носят на улице в этакий дубак.
– Ты чего? – спросила она удивлённо.
А я даже матерного слова выговорить не сумела. Оно замёрзло в глотке!
– О, ты сломала дверную ручку? – изумилась Хела ещё сильнее. – Зачем?
«Потому что эта ваша… прекрасная… дверь … на… какое-то растение… не открывается… чтобы её разорвало… отсюда… чтоб вашу наружу разорвало тоже… с вашего… весёлого и красивого… двора, за ногу его и об чёрную дыру... мать-мать-мать-мать-мать!» Но и эта великолепная речь осталась непроизнесённой, потому что у меня уже окончательно всё смёрзлось, даже дышать было больно.
Тут до Хелы наконец-то дошло, что со мною явно творится нечто нехорошее. Она раскрыла дверь полностью, чтобы протиснулось в проём парящее инвалидное кресло, подлетела ко мне и протянула руку:
– Вставай, нечего на снегу сидеть, ты ж из Галактики!
Надо же, сообразила! Не прошло и стандартного года.
Глава 7
Потом я сидела на кухне, завернувшись сразу в три пледа, стучала зубами о кружку с местным вродечаем и никак не могла согреться. Было мне муторно, тошно, хотелось сдохнуть прямо на месте.
Окей, я поняла, что это Криос и тут погано. Но выбираться-то отсюда мне как?!
Хела невозмутимо заряжала продуктами мультиварку чудовищного дизайна и размеров. Какое-то время я бездумно следила за её отточенными движениями. Потом во мне начал просыпаться голод.
– Мясо или рыба? – угрюмо поинтересовалась я, наблюдая, как белесоватые куски отправляются с разделочной доски под крышку.