Странно – но ему стало немного грустно! Чтобы там ни говорили опытные многоженцы, но первая любовь ни с чем не сравнится!
Однако что-то надо было делать. Теперь и это место становилось опасным.
Дарли видел, как грызуны большой толпой куда-то направляются. Он незаметно пристроился в последние ряды. Они шли туда, где лежала длинными рядами скошенная трава. Три дня они питались головками увядающего, и поэтому особенно сладкого клевера, но вот на четвертый сено стали сгребать и складывать в копны, и бесприютные граждане луга спешно перекочевали туда, но уже на следующий день оказались под проливным дождем, потому что копны с раннего утра начали увозить в село на повозках.
Но какая беда пришла вместе с этими злосчастными повозками! Огромная собака, сущий терьер, бросилась на то место, где только что стояла копна, укрывшая Дарли, с отвратительным громким лаем принялась уничтожать малый народец…
Дарли с детства ненавидл собак за их услужливый нрав и привычку пресмыкаться перед двуногими уродами, не имевших своих собственных шубок и по этой причине считавших себя вправе нападать на пушных зверей.
Дарли, едва увернувшись от прожорливого пса, захромал подальше. Больная нога особенно ныла в сырую погоду.
Он вернулся в свою нору под розмариновый куст и впредь пользовался только теми ходами, которые сам прорыл между корневищами. Луг же теперь был открыт всем ветрам и врагам малых народов, и вечно голодные вороны сразу смекнули, что их сильные клювы без труда пробьют не слишком плотные крыши тоннелей и неглубоких нор.
Но вот и зима завьюжила, и выпал обильный снег, густой и противно холодный. Снег – лютый враг всего звериного народа, но верный друг крыс и мышей. Туннели в снегу устраивались легко, эта работа была приятной. Пищи под снегом всем хватало – сытные корни и сухие стебли трав хранились там в изобилии. Днём крысы не выходили на волю, остерегаясь врагов, но зато ночью, совершенно обезумев от яркого света полной луны и забыв об опасности, затевали веселые игры, как на огромной сцене, прямо на покрытом ледяной корочкой снеге, в душе смеясь над глупыми воронами, а те в столь поздний час сладко спали, и не догадываясь о том, что отменный корм в изобилии резвится неподалеку.
Однако не все враги крысиного народа видели сны в это время. Неизвестно откуда вдруг появлялись толстые бесшумные совы, набегали откуда ни возьмись лисицы и ласки. Дикий разгул крысиного народа на освещенной луной равнине то и дело прерывался кровавыми трагедиями, но опасное развлечение продолжалось всё тем же рискованным способом. Пушистые батальоны необузданно резвящихся крыс редели с поразительной быстротой.
Дарли был цел и невредим в своём заснеженном кусте розмарина, который прилично разросся за лето и почти на метр возвышался над снегом. Место легкомысленной и своенравной подруги заняла другая крыса, не имевшая, правда, такой красивой шелковистой шубки, но зато обладавшая множеством других, не менее ценных качеств, которые он с возрастом начинал ценить выше, нежели прелесть блестящей шелковой шубки…
Новая супруга была хозяйственной и рачительной крысой, обладавшей спокойным покладистым нравом, что вполне устраивало Дарли с его склонностью к ипохондрии. К тому же, он был порядком измучен вечными страхами вольного житья.
Семьи рождались и вырастали в родительской норе, потом уходили в лабиринт, и вскоре образовался целый легион крыс из рода Дарли. Они рождались каждые три месяца по десять-пятнадцать крысят в одну беременность, а через три месяца молодые самки уже сами становились мамами…
Его легкомысленная подруга, исчезнувшая так внезапно, о себе вестей не подавала, и Дарли так и не смог узнать подробности её дальнейшей жизни. Ему даже иногда казалось, что она просто воспользовалась случаем, короче – профити лёказьён…
Возможно, у неё на том берегу были давние шашни с каким-нибудь прохиндеем. У крыс разводы ещё не вошли в моду, вот и приходилось хитрить в меру собственной испорченности тем, кто стоял за свободу самовыражения. Однако Дарли не терзался запоздалой ревностью, ему было просто любопытно, и не более того.
Приближался конец зимы, на редкость злой и вьюжной. И вот тут-то, на пороге долгожданной весны, когда снова в меню появятся живые кузнечики и свежие стебельки мятлика, с Дарли случилось самое ужасное за этот год происшествие…