Рен, сидя, пожалела, что время года не дает ей повода прикрыть слова веером. Несомненно, другие наблюдали за ней, надеясь прочесть ее слова по губам так же легко, как они читали карты. — Надеюсь, вы поможете мне положить конец расколу. Он не служит никому, и в первую очередь врасценским жителям этого города.
— Вы хотите отдать предателя в руки правосудия? — Одна посеребренная бровь приподнялась в сомнении. — Ибо я не знаю никакого раскола — только несколько недовольных, которым пришелся по вкусу сыр. Истинные же дети Ткача снов стремятся удалить пиявку из своего сердца.
— Тогда ты не возражаешь против того, чтобы они отдали себя на суд Ажераиса в виде испытания.
Первое поднятие брови было взвешенным. Вторая, поднявшаяся вверх, не была таковой. — Только та, кто говорит от имени Ижрани, может наблюдать за подобным.
— Уверена, вы знаете, где находится Шзорса Мевиени.
— Этой чести ей недолго осталось ждать.
Отбор должен был состояться сегодня, но передача произойдет не раньше Великого Сна. По традиции новый оратор потерянного клана первым испивал из источника Ажераиса. Но к тому времени Бранек уже должен был устроить свое восстание. — Мы оба знаем, что это не может ждать.
Ларочжа фыркнула. — Молодые всегда спешат. Я не вижу причин спешить.
— Ты не видишь причин доказывать, что Бранек благоволит Ажераису? Ведь вы наверняка в этом не сомневаетесь.
Пауза говорила о том, что Ларочжа серьезно обдумывает предложение. Это должно было обрадовать ее, но вышло наоборот. Ее не должно быть так легко убедить. Что я не вижу?
Ларочжа сжала руку Рен между своими. — Ты еще молода, и тебе не приходилось бывать на этом собрании раньше. Останься на время выбора, а после мы поговорим.
Прежде чем Рен успела ответить, Ларочжа встала, оправила юбки и вышла на солнечный свет, падающий на тропу лабиринта.
— Сестры мои, — обратилась она к собравшимся шзорсам. Болтовня почти сразу же стихла, все обернулись посмотреть. — Мы собрались вместе, чтобы выбрать тех, кто будет говорить от имени потерянных Ижраний в следующем цикле сна нашей Госпожи. Но прежде чем этот сон наступит, наши старейшины вновь встретятся с Синкератом на церемонии Соглашения. Мы все знаем об ужасах прошлого года — ужасах, лишивших Мевиени Племаской Стравеши зрения. Кто-то должен занять ее место, чтобы завершить цикл.
Джек, подумала Рен, глядя на то, как Ларочжа печально нахмурилась. — Я уже говорила от имени Ижрани. Я могу сделать это снова.
И сделать себя тем, кто будет наблюдать за испытанием. И не только это: Шзорса, занявшая этот пост во время Великого Сна, поведет свой народ в новый Великий Цикл. Даже после того, как ее сменят, ее видение будет влиять на последующие сорок девять лет.
Затем от входа раздался голос, до боли знакомый. — Ужели ты говоришь от моего имени? Ижраньи, думаю, будут рады не больше меня.
Рен не отрывала взгляда от Ларочжи, а не поворачивалась вместе с остальными. Она уже знала, что Мевени пришла; важна была лишь реакция Ларочжи. Она хорошо контролировала себя... но не настолько хорошо, чтобы скрыть вспышку гнева.
Незнакомая Рен девушка повела старую шзорсу вперед, на свет лабиринта. Полоса бледной марли закрывала пустые глазницы, в которых находились глаза Мевиени, но она гордо стояла, остановившись. — Если ты заручишься поддержкой наших сестер и узора, то так тому и быть, Ларочжа. Но у меня ты не возьмешь эти последние месяцы.
Заботливое выражение лица Ларочжи было похоже на хорошо отработанную ложь. — Я думала лишь облегчить твое бремя. Конечно, вы не хотите вспоминать ту ночь и напоминать о ней другим. Люди до сих пор шепчутся, что на всех, кого она коснулась, лежит проклятие.
Заговорила еще одна женщина. Рен сразу же отметила, что она подхалимка. — Бывало и так, что оратор Ижрани умирал до окончания своего цикла. Тогда ее преемник выбирается раньше и занимает ее место. Почему бы не разыграть наши карты? Если снова победит Шзорса Мевиени, то дело будет решено. Если же нет...
Очевидно, она ожидала, что Ларочжа победит. Рен молилась, чтобы она ошиблась, потому что предложение было встречено всеобщим одобрением, и все собравшиеся шзорсы принялись доставать свои колоды.
Грей не смог рассказать ей, как происходит выбор; посторонним это знать не полагалось. Рен подошла к ближайшей шзорсе. — Я новенькая. Каков метод?