У одной женщины было всего пять карт, и она раскладывала их в линию по три карты на своем платке. Ларочжа и другая сортировали свои стопки для полного девятикарточного расклада, хотя у Ларочжи было гораздо больше возможностей для выбора.
У Рен было более чем достаточно — всего тридцать три карты. Она опустилась на колени в траву, расстелила шаль и принялась перелистывать собранные карты. Прошлое, настоящее, будущее. Что касается прошлого, следует ли ей сосредоточиться на ранах, нанесенных Врасцану, на эпохах его славы или на его легендарном происхождении?
Затем она остановилась и пролистала все назад. Неужели я действительно видела...
Видела. И хотя это было не идеально, но достаточно близко, чтобы Рен знала, что делать.
Раздался голос Ларочжи. — Пусть каждая женщина покажет свое видение.
Сначала выпала линия из трех карт, затем другой полный узор. Когда Ларочжа повернулась к Рен, в ее улыбке читалось злобное ожидание неудачи. — А ты, малышка?
Руки Рен были тверды, когда она выкладывала выбранные карты. Не девятикарточный расклад, а семерку колеса.
— Это старый расклад, который предпочитают Аношкины, — сказала она. — Колесо каравана, который везет наш народ по дороге. По одной карте на каждый клан, а Ижраний — ступица, на которой вращается колесо. У меня, конечно, нет карты клана Ижраний; они потеряны, их лица стерты, а имена забыты, когда клан погиб. Но я сделала все, что могла.
Она перевернула карты «Постоянный дух, — Дружеский кулак» и «Молчаливый свидетель. — Карты Мессароса, Стрецко и Аношкина. Не имея «Доброй прядильщицы» для Варади, она была вынуждена разбить последовательность своей лучшей заменой — «Павлиньей паутиной» из прялки, но за ней последовали «Искусный джентльмен» и «Скрытый глаз» для Дворника и Кирали. Пять из шести оставшихся клановых карт. А для Ижрани она выбрала «Сердце Лабиринта.
Рен поднялась и сказала: — Я вижу наш народ таким: кланы стоят вместе и сильны. А связывает нас воедино потерянный лабиринт, который когда-то окружал источник нашей Госпожи.
Ларочжа вскочила на ноги с быстротой, не соответствовавшей ее возрасту: сапог подхватил ее шаль и отправил в полет. Не обращая внимания на вздохи зрителей, она выхватила «Постоянный дух» и бросила его Рен в лицо. — Откуда у тебя эта карта?
Когда Рен не ответила, она обратила свой гнев на остальных собравшихся шзорс. — Кто принес эту карту?
— Ларочжа. — Рука Мевиени тяжело опустилась на плечо пожилой женщины, затем пощупала ее руку до запястья. Что бы она там ни делала, хватка Ларочжи ослабла настолько, что Мевиени смогла взять карту, не повредив ее. — Нарушать узор, трогать чужие карты без разрешения? Возможно, это ты потеряла рассудок.
Вырвавшись из рук Мевиени, Ларочжа наблюдала, как та возвращает карту Рен с выражением лица, холодным, как вытравленная кислотой сталь. Затем, всхлипнув, она рухнула на землю, пряча глаза, которые, как подозревала Рен, были сухими. — Простите эту сентиментальную старуху. Просто я узнала бы эту карту где угодно. Она принадлежала моей драгоценной дочери от брака и была подарена мне, когда она умерла. Обе они были потеряны так давно... увидеть эту карту сейчас...
Мевиени заговорила раньше, чем Рен успела. — Как бы я ни скорбела о вашей утрате, мы должны заниматься делами нашего народа. Покажи свой узор, Ларочжа, и пусть этот вопрос будет решен.
В поддержку Ларочжи поднялось достаточно ропота, чтобы она вернулась на свое место. Собрав разбросанные карты, она разложила их со всей грозной ораторской силой, на какую только была способна, — у нее самой было несколько клановых карт. Рен подозревала, что она поставила «Искусного джентльмена» в завуалированной позиции, чтобы подколоть Мевиени, которая сама была Дворником.
Но ведь она сама подорвала свой авторитет тем, что показала Постоянного Духа. А Рен, выкладывающая свои клановые карты в старом стиле узора, вызвала не только восхищение наблюдателей. Когда Мевиени призвала тех, кого поколебал узор, изменить свой голос, женщина, выложившая линию из трех карт, передала свои карты Ларочже. Та, что выкладывала девять карт, на мгновение замешкалась, прежде чем передать свою стопку Рен.
— Тебе повезло, что ты получила благословение Ажераиса, — сказала женщина достаточно тихо, чтобы до других донеслось лишь бормотание, — ведь сегодня ты нажила много врагов. Надеюсь только, что в следующем цикле ты будешь помнить о своих друзьях.
Мевиени подсчитала карты, открыто, чтобы другие могли видеть. Рен опережала Ларочжу всего на три... но этого было достаточно. Возвысив голос, она воскликнула: — Аренза Ленская станет моей преемницей!