Откинувшись на пятки, Варго размял плечи, морщась от хруста костей и сухожилий. Этот склад был получен по грамоте Фульвета — и Квиентис мог пожалеть, что предоставил его теперь, когда все подозревали Варго в сговоре с Рен. Варго давно следовало выставить здесь защитные знаки, но он был слишком занят речным нуминатом и медальонами. Нуминаты нельзя было инкрустировать, пока Варго не набросал их, и вот он здесь: плащ нараспашку, рукава закатаны, мел припорошил его, бледного, как сыроед. Слишком поздно он понял, что раскрыл узел клятвы с Рен, завязанный на запястье, и бросил быстрый взгляд на дремлющего Оростина. Заметил ли тот?
::Нинат нужно сместить немного на восток. Он не сбалансирован с Кваратом: сказал Альсиус с высоты своего паучьего зрения на стропилах, пока Варго закатывал рукава.
Сегодня он был исключительно придирчив. Да и не только сегодня — с тех самых пор, как в храме произошла катастрофа, когда дух Мирселлиса был изгнан взбешенной Шзорсой. Рен пыталась найти его, но без надежды и успеха. Узор заключался в связях, в тех нитях, которые видела Рен, а у Мирселлиса их больше не было.
Не было и той частицы духа Рен, которая пропала, когда Ночь Ада лишила ее возможности спать. Но тогда у них было ее тело и другие части ее духа, чтобы помочь. Варго ничего не мог сделать для Мирселиса. Ни для Рен, ни для Альсиуса — каждый из них боялся, что человек потерян навсегда.
Кроме этого: стиснуть зубы и сотрудничать, когда Альсиус критиковал каждый крошечный изъян в его начертании. Варго сверился с планами мастера-нумината, с различными детскими нуминатами, расположенными вдоль изящного изгиба spira aurea: Квинат — для защиты от плесени и паразитов, Кварат — для защиты от несчастий, таких как пожар и наводнение, Нинат — для предотвращения порчи. Опустив эскиз, он вгляделся в путаницу начертанных мелом указаний, похожую на игру в «скип-хоп.
Перерисовывая Нинат, он просидел бы здесь до заката. Но чем точнее он будет рисовать мелом, тем дольше продержится защита. И это сделает Альсиуса счастливее.
Когда он встал, то подумал, что скрип — это его колени, которые не хотят сидеть на полу. Но Оростин перешел от явной сонливости к бодрости на одном дыхании, и прохладный ветерок сообщил Варго, что дверь склада открылась.
— Ты должен быть между Варго и дверью, — сказала Варуни Оростину, закрывая ее за собой.
Он хмыкнул и попятился назад. — Не думаю, что кто-то сможет добраться до него здесь — не раньше, чем я услышу шум снаружи.
— Может быть, а может, и нет. Но ты также несешь ответственность за то, чтобы этот засранец не удрал, не предупредив тебя.
— Давненько я этого не делал, — сказал Варго, упираясь в бедро и потягиваясь. — В Флодвочере? — Ее люди вызвали ее туда на какую-то встречу, поэтому ему и достался Оростин в качестве замены.
Варуни взглянула на остальных. — Нужно поговорить с вами об этом.
Открытый интерьер склада не оставлял места для приватных бесед. — Можете передохнуть, — сказал Варго поденщикам и повел Варуни в дальний угол, когда они вышли на улицу.
Там их встретил Альсиус, опустившийся на голову Варго. Обычно подобные выходки вызывали у Варуни как минимум вздергивание бровей, хотя Варго никогда не мог определить, было ли это забавой или отвращением. Сейчас она даже не моргнула. — Что случилось? — спросил он.
Она не хмурилась, значит, он не сделал ничего такого, что могло бы ее расстроить. Но что-то сдвинулось под камнем ее облика. Что-то, касающееся их дружбы и ее долга перед своим народом.
Она думает обо мне как о друге?
Холодок пробежал по его позвоночнику, словно острие ножа. Варуни всегда была неразборчива в связях. Как же он читал ее сейчас? И не только ее настроение, но и...
— Я иду домой, — сказала Варуни. — Возвращаюсь в Изарн.
— Какого черта? — Если бы здесь был стул, Варго упал бы в него. Но он решил опереться на стену покрытой мелом рукой. — Я кого-то разозлил? Тебя? — Но она не злилась. По крайней мере, не на него.
— Ты всегда меня злишь. — Улыбка мелькнула, белые зубы на фоне темной кожи, как падающая звезда. Затем она померкла. — Нет. Моей семье теперь меньше нужно контрабандистов, поскольку Прасинет ослабил тарифы, а тебе меньше нужно телохранителей, поскольку ты защищен своим титулом. Так говорит агент моей матери. Она хочет, чтобы я вернулась домой.
— И чего же ты хочешь? — Даже спрашивая, Варго знал ответ. Варуни могла сохранять невозмутимое выражение лица, но она очень заботилась о своих друзьях. Варго, Седж, несколько других за эти годы. Но она также чувствовала груз долга перед своей семьей и народом. Долг, которого в Надежре больше не было.