Гулкие шаги заставили его сбросить капюшон и потянуться за мечом. Но это были только Варуни и Черная Роза, и то, как они, пошатываясь, остановились, говорило о том, что они добились не большего успеха, чем он.
Грей увидел нечто большее. Рен. Она — ключ.
И тут он понял, что другая его рука лежит в другом кармане, обхватывая гладкий изгиб металлического диска.
Квинат. Так же как Варго, не заметив, подобрал Сессат, он прихватил с собой Квинат. Он сжимал его в руке, размышляя о том, что ему нужно, чего он хочет.
И Аш показал ему ответ.
Он отдернул руку, словно раскаленное железо, когда Рен опустилась на колени, чтобы осмотреть Никори. — Ты видел...
— Нет. — Да. — Я пришел слишком поздно.
Варуни стояла как статуя, руки были скручены в кулаки, но ударить было нечем. — Мы потеряли его.
Флодвочер, Нижний берег: Павнилун 21
— А ты хитер, надо отдать тебе должное, — сказала Цердев, входя в комнату, где охранники Варго спрятали его после неудачной попытки побега. Комната отличалась от прежней: в ней не было ни койки, ни шкафа. Зато здесь стоял стул, который, как он подозревал, предназначался не для него. И много паутины.
Подошва босой ноги Варго взорвалась болью, когда Цердев пнула ее. Вслед за этим появилось липкое тепло, сочащееся через мокрый струп липкой кровью и грязью Нижнего банка, которую пинок выбил. Варго задумался, стоит ли благодарить ее за оскорбление. При такой скорости заживления он предпочел бы, чтобы грязь оказалась снаружи.
Не то чтобы он хотел разорвать свою плоть на осколках мягкого сиденья кресла или бежать босиком и истекая кровью по переулку Флодвочера. Но они связали ему руки и сковали лодыжки, решив, что этого будет достаточно, чтобы он не сбежал, если действие наркотиков закончится. Так бы оно и было, если бы Альсиус не обучил его основным нуминатрийским сигилам настолько, что он мог — в буквальном смысле — выписывать их пальцами ног.
Грязновато, но взрывчатый нуминат не должен был действовать дольше, чем взрыв, а Варго не хотел ничего достаточно сильного, чтобы убить его. Просто небольшой шум. Мгновенная задержка. Громкий, как черт, удар подбородком в космос, который мог бы дать его друзьям время догнать его.
Острые, как крысиные когти, ногти впились в щеки Варго, когда Цердев заставила его поднять подбородок и встретиться с ней взглядом. — Жаль для тебя, что я более своенравна.
Жаль, что он не заметил, что она принесла стулья-приманки. Когда он выскочил на улицу, единственным человеком в поле зрения был бессознательный Никори. Других друзей там не было, и он мог только бежать — плохо. И легко попасться на глаза своей кровоточащей заднице.
— Я хочу знать, как ты вообще пришел в сознание? Мы накачали тебя наркотиками, которых хватило бы на то, чтобы усыпить призывную лошадь Месзароса. — Стул заскрипел, когда Цердев подтащила его ближе. Она достала нож, рассматривая свои зубы в отражении лезвия. — Не хочешь поделиться?
Учитывая, что это было единственное, что могло помочь ему выбраться отсюда живым, нет. — Ты вернула своего брата?
— Ему есть что рассказать тебе о том, как он провел время в гостях. Дматсий, ты можешь войти.
Борода Дматсоса заросла, а плащ и штаны помялись, но он не пострадал за время пребывания у исарнов. Варго ясно дал понять это. Нет смысла наживать врагов плохим обращением.
Цердева и ее брат, похоже, не придерживались этой философии. Варго подавил крик, когда Дматсос надавил на пальцы его правой руки. Потом он понял, что кричать не стоит, и закричал во весь голос, пока не перегрыз себе горло.
— Выпрями их, — приказала Цердев. Дматсос повиновался, вызвав у Варго еще одну серию криков. Пот капал ему в глаза, в рот. Соленый. И с медным привкусом. Он прокусил губу.
Нож Цердев тыкался в его пульсирующую руку. Варго попытался отдернуть руку, но с придушенным хныканьем упал, когда нож проткнул перепонку между большим и безымянным пальцами, прижав его к месту.
— Не могу судить об этом, — пробормотала Цердев. — Может, если мы сломаем их настолько, что будет видна кость?