— С помощью других я смогу, — сказал Грей. Затем он сделал выпад, который Рывчек пропустила, и быстрым ударом другой руки выбил меч из ее руки.
Ее глаза сверкнули в глубине капюшона. Теперь она была Руком. Во всяком случае, Рук. Грей все еще был в костюме, но Ажа показывала ему учителя, как своему предшественнику.
— Тогда зачем ты тратишь на меня время? — сказала она, уходя с его пути.
Она была права. Он не мог быть Руком, сидя в заброшенном храме под Пойнтом и сражаясь с тенью. Рук был создан для того, чтобы выходить в мир и действовать.
Откупорив световой камень на запястье, он выбежал из храма.
В туннелях под землей он следовал за звуками и запахами, а также за тем, что все ниже и ниже уходило в Глубины. Прижимаясь к скользкому от мха камню, он крался кошачьей походкой. Еще одно пятно тьмы в вечном мраке.
— Маска Ничто, — прошептала Рен, просачиваясь мимо него, как вода. Крыса пискнула в ответ. То, что противостоит тебе.
Глубины зашевелились, послышался ропот человеческих отбросов, ищущих безопасное место для ночлега, крики тех, кто оказался в ловушке из-за поднявшихся вод. Умирающая женщина, отчаявшаяся настолько, что выпила кровь Злыдня. А под всем этим — первобытный яд, просачивающийся в кости города, и даже великая Дежера не могла его смыть.
Он почувствовал за спиной прутья, прежде чем услышал шарканье сапог по камню.
— Предатель.
Это был не голос Рен. Незнакомый мужчина, но память все равно всколыхнулась. Грей не удивился, когда фигура, появившаяся на краю его света, была одета в неброский черный цвет другого Рука. Вокруг нутра мужчины сверкали отблески, отражаясь от крови. Ажа показывал ему того, кто погиб в Глубинах.
Испачканные перчатки сжались в кулаки. — Ты претендуешь на этот капюшон, но у тебя в руках медальон. Ты используешь его. Как мы могли подумать, что такой, как ты, достоин?
Медальоны были силой, которую Рук не должен желать. Грей знал это слишком отчетливо... и, коснувшись кармана, ощутил внутри ненавистную тяжесть. Галлюцинация, вызванная ажей? Или он все-таки не оставил его в Вестбридже? Он не мог отрицать обвинения другого. Он использовал его — может, и не специально, может, и ненавидел себя за это, но все же. Точно так же, как люди, против которых он сражался, использовали свои медальоны.
Но Грей не был похож на них. Он не позволял себе быть таким, как они.
Была ли ниша у него под боком той самой, в которой они нашли хранительницу Нинат? Неважно. Грей достал медальон Квината и спрятал его как можно глубже в нишу, а затем показал пустую руку. — Я могу отдать его.
В ответ раздался дикий смех. — Так ты утверждаешь. Но ты же думал, что уже оставил его.
— Я и дальше буду оставлять его. Я оставлю его там, где искушения не смогут добраться до меня, пока мы не уничтожим их. — Его взгляд скользнул к нише. Показалось ли ему, что в тени тускло блеснуло железо? Неужели он уже снова взял его в руки? Какие гарантии он мог дать, если не доверял даже собственным чувствам?
Вытянув запястья в сторону другого Рука, он сказал: — Свяжи меня.
В конце концов, Рук не был его врагом. Им был А'аш — и его собственная потребность в контроле.
В его голове зазвучали страхи, пока Рук связывал его запястья красной, как кровь, веревкой. А что, если кто-то найдет медальон раньше, чем он успеет послать союзника, чтобы защитить его? И кого же он пошлет? В его собственном хранилище было безопаснее.
Другой потащил его за веревку. Старая клятва шептала в его голове, успокаивая беспорядочные мысли. Твои секреты — мои секреты; твои долги — мои долги. Люди, создавшие Рук, поклялись связать себя узлом. Он мог опереться на их силу.
Я помню это, понял Грей. Клятва покончить с правлением Тиранта, еще до того, как был создан Рук. Это был свет в его сознании... и буквальный проблеск впереди. Он добрался до устья туннеля, за которым шумела река. Другой Рук исчез, и единственным остатком веревки был красный тройной клеверный узел, опоясывающий его запястье.
Очищенная река плескалась вокруг его сапог, когда он вылез и вскарабкался на стену. Действительно ли уже наступила ночь, или Ажа хотел, чтобы он увидел именно это? И кому принадлежала рука, схватившая его за запястье и вытащившая на твердую землю Старого острова? Возможно, никакой руки и не было. Возможно, он все еще находился в потайном храме, хватаясь за видения, пока Рен раскладывала карты.
Мудрая мысль, которую нужно запомнить. Призрачная тень пронеслась на бесшумных крыльях, разбрасывая голубей в порыве перьев и ярости. Исчезающее эхо их крика заставило Грея услышать шепот Рен: Маска Хаоса.