Но это было не так. — О, — сказала Парма, когда Рен открыла дверь, тоном человека, обнаружившего неприятный сюрприз на своей туфле. — Это ты...
Иаскат положил руку ей на плечо. — Это хорошо, Парма. Рен, Варго дома?
Если Парма покинула свое защитное уединение, значит, дело важное. Рен провела их в утреннюю комнату, где Варго ел миску толаци с упорством человека, у которого нет аппетита, но есть большая нужда.
Она забыла предупредить нежданных гостей. Иаскат бросил взгляд на Варго и поспешил к нему. — Что, черт возьми, с ним случилось?
То, что он обратился с этим вопросом к Рен, говорило о том, что Варго был ненадежным источником информации о собственных травмах. — Дела Нижнего банка, — сказала она, не будучи уверенной, что Варго захочет делиться с ней подробностями.
Парма фыркнула. — Так вот на что намекало письмо Сибилят. Она сказала, что заставит тебя заплатить. Думал, она говорит о политике Синкерата — не думал, что она пошлет кого-то избить тебя.
С опасной мягкостью Варго сказал: — Нет, она дестабилизировала весь Нижний берег и начала сразу двенадцать узловых войн. Полагаю, она считает это подходящей компенсацией за то, что я помешал ее отцу стать новым Тирантом.
Это успокоило Парму. Иаскат сказал: — Мы поговорим об этом позже... но мы здесь не за этим. — Он разгладил складку своего плаща, словно проверяя карманы после столкновения с вором. — Я не раз замечал, что беру медальон в руки без всякого умысла — и часто понимаю это только после того, как случайно им воспользуюсь. Парма и Утринци тоже.
— Черт. — Варго принялся водить рукой по волосам, но с шипением отдернул ее, когда она коснулась его синяков. — У нас тоже. Полагаю, это неудачный результат того ритуала с мертвой Шзорсой.
— Прискорбный или преднамеренный? — спросила Парма, пристально глядя на Рен.
Отголосок хладнокровия Ренаты прозвучал во врасценском акценте Рен: — Ты на что-то намекаешь, Альта Парма?
— Я прямо говорю об этом. — Отмахнувшись от протянутой Иаскатом руки, Парма вышла против Рен. — Мы все вдруг стали ходить с медальонами, и кому-то стало легко их взять. Я не настолько люблю Кибриал, чтобы соглашаться с ней по поводу цвета собственных волос, но ты предложила этот ритуал. А ты не слишком славишься своей честностью. Альта Рената.
— Что ты думаешь, я хочу сделать? — потребовала Рена. — Забрать все медальоны себе? Я хочу только одного: вычеркнуть эту проклятую Маску из своей жизни и вычеркнуть их из всех наших жизней.
Парма надулась. — Так ты утверждаешь. Но ты ведь работаешь с Руком, не так ли? Который только что устроил налет на Аэри в одиночку и перебил множество заключенных. Кибриал считает, что все это — план, который вы вдвоем разработали, чтобы уничтожить дворянство.
С каждым днем эта идея звучит все лучше и лучше. Прежде чем Рен смогла подавить желчь настолько, чтобы пропустить мимо ушей другие слова, Иаскат прочистил горло. — Кибриал и Фаэлла стремятся вырвать власть над этим из рук Утринци. Они набросали для Агниета и Скаперто отредактированную версию правды, что вы с Руком замышляете против города.
— Попытка Варго подняться прервалась недостаточно подавленным стоном.
На лице Иаската промелькнуло беспокойство, когда Варго опустился на диван, но он лишь сказал: — Я знаю. Но они использовали мою относительную новизну и связь с вами обоими, чтобы выставить меня предвзятым. А у Утринци всегда была репутация человека, который не в курсе всех дел. Если они смогут привлечь на свою сторону Каэрулета и Фульвета...
Они потеряют не только юридическую власть, но и доступ к нескольким медальонам. Ногти Рен впились в ладони.
Опустившись рядом с Варго с измученным видом, Парма сказала: — Послушайте. Я просто хочу избавиться от этой штуки. И я не имею в виду отдать ее кому-то другому; я согласна, что от нее нужно избавиться. После того, что мой дядя сделал с собой... — Она с содроганием закрыла глаза. — Но если ты не сможешь сделать это в ближайшее время, нам понадобится другой способ помешать Кибриал и Фаэлле забрать их. Они уже подчинили хрупкий хребет Бельдипасси своей воле. Они думают, что это лишь вопрос времени и терпения, прежде чем они доберутся до нас с Иаскатом.
Грей может поговорить с Серселой, подумала Рен. Но кто будет говорить со Скаперто? Неужели еще один визит Черной Розы так же легко подействует на него, как в тот раз, когда Кошар должен был быть казнен де Нинате?