Павлин поднял ее на ноги. По очереди он целовал ее израненные пальцы. — Кто решает, что важно? Никому не нужны пряники, но разве мир не стал от этого лучше? — Его темный взгляд был таким пристальным, что она могла потеряться в нем так же легко, как в имбутинге. — Ты сделаешь это. Сделай мир лучше. Мой мир.
И тут, пока Тесс пыталась собрать воедино свои разбегающиеся мысли, он проговорил: — Выходи за меня замуж.
Что? — хотела ответить она, — и сейчас? Но в ответ прозвучало лишь восторженное «Да!.
Дыхание его удивления было подобно мягкому бархату на кончиках ее пальцев. Его улыбка заиграла на них. — Хорошо.
Она подхватила его смех, ее собственный вырвался наружу, и вот они уже целуются, а вышитый поясок зажат между ними.
— Никому не говори, — сказала Тесс, когда они разошлись и занялись своими делами. Она разгладила морщинки на поясе и аккуратно перекинула его через руку. — Не сегодня. Это дурной тон.
— Конечно, нет. Но скоро? — Он переплел свои пальцы с ее.
— Как только я смогу сшить тебе новое пальто. Седж будет плакать, если я выйду замуж за человека в соколином оперении. — Улыбаясь, Тесс последовала за ним вниз, чтобы увидеть свадьбу своей сестры.
Исла Пришта, Вестбридж: Киприлун 2
Грей был бы счастлив жениться на Рен в любом цвете. Но когда Тесс вновь появилась с поясом Рен, украшенным речно-зелеными панелями, расшитыми мерцающе-золотыми язычками шелка, это было похоже на переворачивание последней карты в узоре Шзорсы. Кошень, повязанный Алинкой вокруг бедер Рен, вызывал больше вопросов, чем давал ответов, но они могли заняться этим позже — вместе.
Однако когда киралыч подвел их к расчищенному месту в гостиной, Рывчек заговорила со своим дерзким наречием. — Минутку. Достаточно хорошо, что глава клана Грея сам сыграл свадьбу, когда мы не знали, откуда Рен родом. Но теперь я слышу, что она — Дворник! Дочь лиса! Как лисица, я настаиваю на том, чтобы сыграть роль ее семьи.
— Почему это должна быть ты? — Мевиени встала со своего места, слегка опираясь пальцами на трость. — Думаешь, ты единственный лис, который бродит по округе? Как бы близко ты ни находилась к жениху, ты практически Кирали. Если кто и встанет на защиту клана Арензы, то это буду я.
Рывчек преувеличенно возмущенно взвизгнула и оскалилась, проходя мимо зрителей, чтобы встретиться с соперницей лицом к лицу. Ее пальцы коснулись тыльной стороны руки Мевиени. — Очень хорошо. Если вам так нужна эта честь... давайте сразимся.
— Я не дурочка. Мне известна ваша репутация, Оксана Миврийская Рывчек. Но у меня есть встречный вызов. — Отмахнувшись от кокетливого прикосновения, Мевиени провела ладонью по щеке Рывчек, большой палец лег на ее нижнюю губу. — За это мы поцелуемся.
— Она знает свою репутацию, — пробормотал Грей, глядя на хихикающую Рен, когда Рывчек заключила Мевиени в драматическое объятие.
Как только Мевиени поднялась на ноги, Рывчек заливисто рассмеялась. — Я признаю победу! Шзорса Мевиени будет удостоена этой чести.
Взяв руки Рен в свои, Грей повел ее к зиемичу и Шзорсе. Он должен был рассказать ей, чего следует ожидать. Врасценские свадьбы часто проводились публично, на глазах у всей общины, но когда Рен приближалась к такому событию, Иврина всегда торопила дочь.
Сначала они выпили по чашке ажи — по семь глотков, обмениваясь ими с задорными улыбками. Затем Киралич рассказал о каждой из их семей. Он вел переговоры с достойной восхищения дипломатией, учитывая внезапное обнаружение на кошне Иврины ниток Волавки, присутствие Трементисов и отсутствие ближайших родственников Грея, которые обычно должны были присутствовать.
К тому времени, когда он жестом велел им вплести брачные жетоны в волосы друг друга — вторая лента теперь была зеленой, в честь вновь обретенного Рен дворникского наследия, — ажа начал прокручивать видение Грея. Когда все собрались на церемонию, он не увидел и намека на хрупкую маску, которой когда-то была эта гостиная, скрывавшая правду о бедности и лжи Рен; вместо этого стены казались гобеленом из множества нитей, с каждым мгновением сплетавшихся и сшивавшихся все выше и теплее.
Уверенным движением Мевиени переплела руки Грея и Рен, выткав вокруг них узкую вышитую полосу в виде сложного узора. — Пусть Лица всегда улыбаются вам, — сказала она, — а Маски отворачиваются.
Поскольку Рывчек ухмылялась прямо за плечом Мевиени, напоминая ей о ее недавнем выступлении, Грей не мог позволить себе уступить. Измененный поясок обхватил талию Рена настолько, что кончики его пальцев встретились на ее спине, когда он поднял ее, закружил, смеясь, и низко опустил. Ее смех был похож на вино с добавлением ажа: теплый на губах, сладкий на языке и пьянящий.