— Рен? Грей? — позвал он. И, наконец, вслух: — Альсиус?
Кровь заблестела, еще ярче, чем туманная серость вокруг.
— По крайней мере, это не кровь Злыдня, — пробормотал Варго. Она также не вела в направлении худших опасений. Но это была всего лишь теория, а это очень походило на знак — первое, что он увидел с момента прибытия. Вытащив две половинки взрывного нумината, который он привык всегда носить с собой, он пошел по следу крови.
Улицы петляли вверх и вниз, как лента, мимо дворов с пустыми курятниками и доильными ведрами, только разбитая яичная скорлупа и вонь свернувшегося молока указывали на то, что в них когда-то хранилось что-то, кроме пыли.
И еще больше крови.
Первое тело он нашел прислоненным к наружной стене дома, впалое и худое, мертвая плоть посинела от холода. До Альсиуса Варго жил на улицах, перебегая от одного приюта к другому, воруя еду и тепло. Смотреть на это тело было все равно что смотреть на будущее, которого ему удалось избежать.
Но тело было не его, и это были не Рен, не Грей и не Альсиус. Вздрогнув, он пошел дальше по кровавому следу.
К другому телу, молодому, обмотанному веревкой и окровавленному по запястьям, порезы загноились и источали зловоние. Варго задохнулся от запаха, прижав рукав к носу, чтобы не вдыхать его. Работа Злыдня? Но он слишком хорошо знал, как это выглядит, когда они разрывают кого-то на части. Так выглядит только человеческая жестокость.
Инстинкт подсказывал Варго, что нужно бежать. Он проигнорировал его и продолжил путь, и после первых двух не удивился, обнаружив третий труп — раздувшиеся, бледные останки утонувшей девушки. Теперь он двигался быстрее — скорость, необходимая для того, чтобы преодолеть здравый смысл. Мимо тела, лежащего среди окровавленных камней, с которых оно упало, мимо тела, растоптанного до неузнаваемости. Знакомого тела он еще не нашел, но тот обугленный комок впереди выглядел как мертвый злыдень, и если их проводник умер...
Затем все вокруг изменилось.
Больше никаких трупов. Не было больше пульсирующего ужаса. Не было больше тишины; вокруг были люди, врасценские люди, занимающиеся обычными делами своей жизни. После того, что он только что увидел, нормальность была как пощечина.
Варго споткнулся, отмахнувшись от обеспокоенных взглядов и вздрогнув от протянутых рук. Это была не просто иллюзия. Они могли прикасаться к нему. Значит ли это, что он станет следующим трупом, который найдет следующий дурак?
Отступление привело его к двери в крошечное святилище, зажатое между двумя лавками. Верхняя половина была открыта, чтобы сделать окно, а выступ над нижней половиной был достаточно широк, чтобы прислониться.
Внутри, с любопытством наблюдая за ним, сидела Шзорса.
Она задала ему вопрос на столь густом наречии, что Варго мог лишь догадываться о его смысле по колоде в ее руках и накинутой на плечи шали. Он хочет, чтобы ему прочли узор? Нет, но разве во сне Ажераиса у него был выбор?
Затем он заметил путаницу лент среди свободного падения ее темных волос. Серебристая и зеленая, он знал эти ленты. Тесс сама выбирала их, желая, чтобы у нее было только самое лучшее...
— Рен? — спросил он. Но нет, коса была на правой стороне. Если это Рен, то разве она не должна быть слева?
Следующий вопрос неуклюже сорвался с его языка. — Ты Грей? — Это был сон. В нем могло произойти все, что угодно.
Шзорса нахмурила брови, услышав это имя, словно далекое эхо. — Это наман... Ви кнаве их это наман?
Чем меньше он понимал ее слова, тем больше убеждался. — Ты Грей. У тебя его брачный узел. — Варго убрал нуминат в карман и потрепал себя по волосам для наглядности. — Помнишь? Ты женился?
Она подняла руку к зеркалу и задохнулась, когда ее пальцы нащупали косу. Потянув ее вперед, она рассмотрела резной жетон и в замешательстве наморщила лоб. — Я хаббе нат ан хаусбонд!
Варго потянулся к Шзорсе, но она отшатнулась — как и положено при виде незнакомца, пытающегося ее схватить. Он поднял руки вверх в знак неугрозы и поспешно отстегнул манжету, чтобы показать ткань, перевязывающую запястье. — Мы поклялись в братстве, помнишь? У тебя тоже есть братство. — Ее свободный рукав сполз вниз, когда она потянулась за волосами. — Ты, я и Рен. Она моя подруга по узлу, твоя жена. Злыдень привел нас сюда. Узнаешь что-нибудь из этого?
Либо она не узнала, либо различия между его врасценским и ее были слишком велики, чтобы их преодолеть.