Внезапная сила повалила Тесс на булыжники.
В ушах зазвенело, когда она опустилась на колени, недоумевая, что произошло. Когда она дотронулась до подбородка, ее пальцы были в крови. Словно издалека, она услышала крики и вопли людей. Повернувшись и оглянувшись, Тесс увидела огромный шлейф черного дыма, поднимавшийся от того места, где стояла телега.
Инстинкт, поднятый Лейсвотер, подсказывал: что бы ни случилось, она не хотела оказаться рядом с этим местом. Тесс поднялась на ноги и, спотыкаясь, пошла в другую сторону, мимо шатающихся людей, требующих объяснений. Мимо пронеслась группа разъяренных манжетников, в масках для ночной попойки и с призывом к соколам для наведения порядка.
Но соколы не появились. И когда Тесс побежала к мосту Сансет, стало ясно, что соколов там не предвидится. Только все больше и больше людей с заплетенными волосами и в клановых цветах, с дубинами и ножами, бьющих в барабаны и поющих яростные врасценские песни.
Андуске. Восстание Андрейки. Но ведь Рен еще не вернулась, подумала Тесс, а взрыв все еще путал ее мысли. Как они могли начать восстание, если Рен потерялась?
Глупая мысль. Почти такая же глупая, как и мысль о том, что ей удастся сбежать на Нижний берег. Когда она добралась до Дускгейта, ветер развеял второй шлейф дыма, но крики и хаос подсказали ей, что здесь произошло то же самое. Конечно, они не стали бы разрушать только один мост.
Значит, ялик. Но когда Тесс побежала на север, чтобы проследить за берегом, она поняла, что это бесполезно. Разве половина яликов не была стрецкими? На воде, конечно, были лодки, но ни одна не брала пассажиров. Вместо этого они образовывали оцепление вокруг острова или наседали на другие суда, сталкивая гребцов в реку. Кулаки с узлами Багровых глаз Цердевы Очелена сбивали с ног всех, кто пытался пробраться к оставленной без присмотра лодке.
У Тесс пересохло во рту. Подумай. Ты уже проходила через это. Это не было бунтом, пока нет; люди вокруг нее — те, кто не носил клановых эмблем, — были в основном растеряны и напуганы, а не разгневаны. Однако все могло быстро измениться. Мужчина, носящий узел Андуске, стоял на ящике и кричал по-врасценски. Тесс знала его не настолько хорошо, чтобы понять все, но суть уловила: он объявил, что Старый остров находится во врасценском владении, призвал других присоединиться к делу и захватить любого...
Любой Лиганти.
Она свернула в переулок, прежде чем взгляд мужчины успел упасть на нее. Ганлечин не была лиганти, но многие ли узнают об этом, увидев бледное лицо? Сейчас толпа и неразбериха были ее лучшей защитой; нужно было найти убежище, пока они не кончились. Тесс натянула шерстяной плащ на голову и опустила подбородок. Полосы напоминали знамя, но лучше уж так, чем ее медно-рыжие волосы.
— Эй!
Крик мог быть адресован кому угодно, но кроличий страх говорил, что он направлен на нее. Тесс свернула за угол и заспешила быстрее, только услышав за собой тяжелые сапоги. Еще одно «Эй! - и теперь уже никто не мог ошибиться: мужчина преследовал ее. Тесс потянулась за ножницами — жалкая защита — и тут он оказался прямо за ее спиной: — Эй, Тесс...
Симлин едва успел отпрыгнуть в сторону, как она взмахнула ножницами. — Чертова писулька, Тесс!
— Не подходи! — Она взмахнула ножницами. — Я пришибла устричного Крекера за то, что он поднял на меня руки. Не думай, что я не продырявлю и тебя!
Симлин отступил на шаг. — Оставь это для тех, кто желает тебе зла. Таких здесь хватает.
— А ты не один из них? — В переулке что-то грохнуло. Женщина закричала. Тесс отвела взгляд, и Симлин мог бы легко вырвать ножницы из ее руки.
Но он лишь сказал: — Я - нет. И я знаю, что мы больше не связаны, но когда-то мы были связаны, и ты не была такой сукой с лезвием, как Рен. Если тебе не нужна моя помощь, удачи с твоими ножницами. — Он зашагал назад по переулку, прочь от криков, которых стало много, и голосов, раздававшихся на путаном языке.
— Подождите, — позвала Тесс, держа ножницы наготове. Симлин замедлил шаг, чтобы она могла его догнать. — Куда ты идешь?