Худшие последствия не должны проявиться сразу: Мы что-нибудь предпримем после того, как медальоны исчезнут — при условии, что уничтожение не решит эту проблему за нас:
Варго невесело усмехнулся. Конечно, обычно это занимает много времени. Но чем быстрее и хуже ты используешь свой медальон, тем быстрее и хуже, верно? Эти двое с головой нырнули в Изначальное море, пытаясь удержать Надежру под своим контролем. Он не думал, что они используют Кварата и Илли-тен, чтобы влиять на чьи-то желания, но только потому, что ни один из них не был достаточно инскриптором, чтобы знать, как это делается.
Он провел рукой по полоске краски, готовясь к следующей части разговора. Джуна сейчас в городском доме... собирается забрать Трикат.
Тишина.
Альсиус?
Рен пока ничего не говорит:
Варго смотрел на нее через коричневые воды реки и видел, как опустились ее плечи. Через несколько вдохов Альсиус сказал: — Она согласна с необходимостью, хотя никто из нас не рад. Джуна... милая девочка:
Она и сейчас будет милой девочкой, когда все закончится. Потому что Варго не собирался позволить медальону оставаться в ее руках ни на миг дольше, чем нужно.
Бронзовый свет заката угасал, погружая в тень и Рен, и реку. Патрули на берегу зажигали фонари. Варго сказал: — Я продолжу работу над запасным планом на случай, если Кошар не придет.
Казалось, Рен заговорила в паузе. Альсиус сказал: — Прежде чем уйти, Рен хочет попросить тебя об одолжении. Ты можешь придумать способ доставить нам что-нибудь небольшое и легкое? Ей нужна еще одна вещь из городского дома:
Дускгейт, Старый остров: Киприлун 15
— Для вашей же безопасности, — сказал Андрейка достаточно громко, чтобы его услышали далеко за пределами Седжа. Сторонники Ларочжи собрались на набережной, чтобы убедиться, что Седж действительно уехал. — И чтобы отдать долг Ча Варго за помощь, которую он оказал нашему делу.
— Да. Спасибо, — проворчал Седж, поднимаясь на борт судна, которое должно было доставить его на Нижний берег. Ему не пришлось притворяться, что он бросил обеспокоенный взгляд на Рен. Ему было неприятно оставлять ее здесь одну, тем более что ее изоляция играла на руку Ларочже.
Даже если Рен и была той, кто манипулировал Ларочжей, настаивая на ее отъезде. Все это было частью плана, заверила она ее.
Иногда от того, что он брат Рен, у него начинались головные боли и язвы.
— Только не бросьте меня на полпути, — сказал он гребцам, бросив настороженный взгляд на мутную воду. — Не хочу купаться в моче.
Не то чтобы он беспокоился об этой конкретной паре. Может, они и ушли из Ликских уличных резчиков, чтобы сражаться за врасценских к Надежре, но он знал Смуну и Ладней еще с тех пор, когда они были маленькими, ухмыляющимися бегунами. То, что они больше не связаны, не означало, что вся преданность исчезла.
Именно поэтому он предложил их, когда Рен настаивала, что ей нужно, чтобы он покинул остров.
— Если ты позволишь ей пострадать, — сказал Седж Андрейке и многозначительно кивнул в сторону Рен, — у нас с тобой будет своя война. — Это было сказано для толпы... но он имел в виду каждое слово.
Андрейка кивнул, и Смуна отчалил.
Лодка была отличной, свежеотлакированной и ничуть не протекающей. Гораздо лучше, чем та, что затонула после разгрома тюрьмы в Докволле. — Надо бы заставить тебя грести, — сказал Ладней, взявшись за весло.
— Конечно, если вы хотите ходить кругами, — пробормотал Седж, сидя на носу спиной к гребцам и Старому острову, чтобы никто не видел его лица. — Но если ты мне поможешь, я буду твоим черпаком на неделю.
Тишина, только всплески. Затем: — Что тебе нужно?
— Босс... то есть Варго... у него пакет для Рен. Не волнуйся, он небольшой. Просто передай ей, пока никто не видит.
Ему не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть, как они посмотрели друг на друга. Седж чуть было не добавил: — И не подглядывайте, — но сдержался. Это бы только гарантировало, что они подглядывали.
Смуна спросил: — Как он собирается передать его нам так, чтобы никто не увидел? У Синкерата на берегу охрана. Они не позволят ему переправить что-то к нам.