Если она так поступит, это избавит всех нас от головной боли. — Вы можете сделать то, что мне нужно? Время поджимает.
Он стукнул тростью и поднялся на ноги. — Если еще два дня вы можете подождать, то в Ночь колоколов. Мы организуем праздник — насколько это возможно в данных условиях. Все внимание будет приковано к другому месту.
Ночь колоколов. Когда Тирант умер, и цепь его власти была разломлена.
Кошар спросил бы о причине, если бы увидел улыбку, которая хотела прорваться наружу. Рен лишь ответила: — Через две ночи. Да будет так.
Истбридж, Верхний берег: Киприлун 17
Всего четыре дня пути со Старого острова, и Тесс снова оказалась в супе — на этот раз по собственному желанию.
У нее болели ноги и затекала поясница от стояния на твердом мраморном полу пристройки к Ротонде. Пять стульев были притащены сюда, вероятно, из соседних домов. Несоответствующие друг другу, но удобные, за исключением одного, поддерживающего костлявую задницу Утринзи Симендиса; он, похоже, не терпел дискомфорта. Но если это было необходимо, чтобы он устоял перед приманкой медальона, Тесс могла только поддержать его.
Впрочем, перед ней было всего четыре члена Синкерата. Серсела оставила свое кресло, как только стало ясно, что Тесс не располагает ценной для Каэрулета информацией; у нее были более серьезные дела, чем тушение пожара, который могла бы потушить одна ганлечинская швея с сомнительной лояльностью.
Кибриал Дестаэлио, сидевший на краешке своего кресла так, словно оно было утыкано иголками, явно не был с этим согласен.
— Вы утверждаете, что не знали об этом жестоком нападении на наш город? — проворковала она тоном человека, который уже решил, каким будет ответ.
Это не помешало Тесс разочаровать ее. — Я не знала, ваша милость. — Она обратилась к трем другим членам трибунала, взывая к логике, поскольку не обладала особым умением лгать. — Разве я была бы на мосту Восхода, когда он взорвался, если бы знала, о чем идет речь?
— Возможно, вы были на мосту именно потому, что знали, — сказала Кибриал. — Возможно, вы работали с ними. Мы знаем, что ими была ваша сообщница и бывшая любовница. Вы думаете, мы поверим, что эта мошка ничего вам не сказала?
— Она уже не раз говорила, — вклинился Скаперто Квиентис, нетерпеливо постукивая себя по колену. — Сомневаюсь, что ее ответ изменится только потому, что вы на него наседаете. Может, мы вернемся к более полезным вопросам?
Его прерывание было любезным и, возможно, ответом на то, что на щеках Тесс появился румянец. Еще немного мерзких разговоров Кибриал против ее сестры, и Тесс могла бы поддаться искушению накормить женщину старым добрым лазутчиком: щедрой порцией ее кулаков с добавлением окровавленных зубов самой Кибриал.
— Да, пожалуйста, — сказал Иаскат Новрус. — Иначе мятежники захватят город раньше, чем мы узнаем что-нибудь полезное. — Фульвет и Аргентет отлично справлялись со своей задачей, подталкивая Прасинета к отступлениям. Это было полезно, поскольку Тесс вряд ли могла сосредоточиться на том, для чего она здесь, когда отстаивала невиновность Рен и свою собственную.
У нее есть медальон Кварата, я уверена в этом, — с досадой воскликнула Джуна на следующее утро после того, как Тесс сбежала со Старого острова на плоту Рука. Она пользуется им слишком часто, чтобы держать его где-нибудь в другом месте.
Но Эсмерка не могла его заметить, а у нее был только один шанс на подъем — ее шрам был слишком узнаваем, чтобы допустить еще один, — и они не могли рисковать ошибиться.
Поэтому Тесс, как и подобает услужливой дурочке, предложила Синкерату предстать перед ним и ответить на вопросы о своем пребывании на оккупированном Старом острове. Если кто-то мог заметить скрытый медальон в драпировке юбки или странный перекос в пошиве, то она могла.
Она надеялась, что ее усилия по спасению группы дворян защитят ее от обвинений в измене. Она не учла ярости Кибриал Дестаэлио на Рен и всех, кто с ней связан.
Фульвет не позволит тебе сесть в тюрьму, сказала она себе, вытирая вспотевшие ладони о юбки и сосредоточивая внимание на спадающем с Кибриал сюртуке. Хотя Тесс создавала наряды для нескольких дочерей Дестаэлио, она никогда не наряжала главу дома сама. Кибриал по-прежнему предпочитала старые фасоны, бесформенные платья, сшитые из камыша и китовой кости. Рог изобилия падающих плодов, вышитый на нем, был вышит золотом. Если бы нити были действительно золотыми, она бы съела свой фартук. Прошивка была такой толстой, что почти скрывала фон из зеленого вельвета; с настоящим золотом Кибриал не выдержала бы такого веса.