И вот Рен сидела в бдении, молясь и Люмену, и Шен Асарну о выздоровлении своей кузины, пока шорох не заставил ее поднять голову. Танакис пошевелилась в постели — и тут же открыла глаза.
Рен наклонилась вперед, готовая, если понадобится, успокоить ее. — Постарайся не вставать. Тебе дали дозу папавера.
— Воды, — сказала Танакис иссушенным шепотом.
Рен давала ей пить маленькими глотками, пока Танакис не закашлялась. Затем она отставила стакан в сторону. — Танакис... вспомни, что случилось? В храме?
Глаза кузины сверкнули, и она отвернулась, обнажив ветвистые пятна на шее и лице. Доктор обещал, что они не болезненны. Он видел такие следы в результате несчастных случаев с нуминатрианами; со временем они исчезают. Но Рен все равно хотелось отвести взгляд.
— Медальоны, — прошептала Танакис.
— Да. — Рен вдохнул, напрягая все силы. — Все остальные отдали свои в огонь. А ты... Рук заставил тебя. И твоя рука...
Крошечный кивок избавил ее от необходимости говорить это. — Я знаю.
Рен подождала, но вспышки не последовало. То ли эмоции еще не пробились сквозь дымку, то ли Танакис еще не осознала последствий своей потери. Рен не собиралась открывать ей глаза.
Однако одно нельзя было оставить на потом. — Варго осмотрел остальных, и никто из них не проклят. — Дом Дестелио был проклят, у них отобрали медальон путем кражи, но не Эсмерка. — Если же ты сохранила свой... есть риск, что ты можешь быть проклята.
— Нет.
Танакис говорила с простой уверенностью. Рен поджала губы. — Ты не можешь быть в этом уверена. — И она обняла Нинат. Танакис могла поклясться, что не покончит с жизнью, как ее дядя, но после того, как она потеряла руку...
Ее кузина обернулась. Этот взгляд остекленевших глаз пугал, словно Танакис видела ее в другом царстве. Не видения Ажа, а то, что показывал ей Папавер. Через мгновение Танакис сказала: — Я создала нуминат, который проверяет наличие проклятия. Я создала нуминат, который снимает проклятие. Я создала нуминат, уничтожающий медальоны. Кто в этом городе знает о Изначальной силе больше, чем я? И я говорю вам, что я не проклята.
Рен пожалела, что вообще затронула эту тему, когда Танакис еще глубже погрузилась в подушку. Но уверенность кузины принесла облегчение. Танакис знала об этих вопросах больше, чем кто-либо другой. Если она была уверена, Рен могла этому доверять.
Это немного ослабило страх, хотя далеко не весь. Остальное придется ждать в ближайшие дни. — Тогда спи, — сказала она, — и лечись.
Она хотела успокоить ее. Но вместо этого она прорвала барьер, сдерживавший ее собственные слезы. — Маски смилостивились, — прошептала Рен. — Танакис, мне так жаль...
— Тебе не о чем сожалеть, — сказала Танакис, закрывая глаза. — Я обещаю.
Исла Чаприла, Истбридж: Киприлун 18
Учитывая, что они только что уничтожили богохульные артефакты Изначальных, Варго ожидал, что Альсиус завалит его болтовней, пока они устало добирались до дома. Молитвы благодарности Лумену, оценка нумината после случившегося, теологические рассуждения о том, что будет с душой Шзорсы, ужас перед тем, что пришлось пережить Танакис — все вышеперечисленное и многое другое в нескончаемом потоке головокружительного аналитического облегчения.
Но вместо этого наступила тишина.
Пустота дома только усиливала это чувство. Он не видел Варуни с тех пор, как они доставили маску Черной Розы с помощью арбалетного болта; насколько он знал, ее люди уже отправили ее домой в Изарн. Ему следовало бы послать сообщение с просьбой, но все, чего он действительно хотел, — это раздеться, вымыться с ног до головы и заснуть, возможно, не вылезая из ванны.
Но расслабиться не удастся, если в голове будет стоять гулкая тишина. Чтобы нарушить ее, Варго сказал вслух: — Ты в порядке, старик? Я думал, ты будешь танцевать с лунами.
::О. Да, конечно. Естественно, я доволен:
Вместо того чтобы, как обычно, проверять, не вторглись ли в их спальню паразиты, Альсиус примостился у изголовья Варго. Осторожно и тихо. Задумчивый.
— Выходи. Что происходит? — Варго оставил мечты о мытье и улегся на кровать. Бугорки и впадины изголовья неровно вдавились в его спину.
После паузы, длившейся достаточно долго, чтобы Варго начал дремать, Альсиус тихо сказал: — Я устал..:
— Мы оба устали. Я знаю, что нам еще многое предстоит сделать — восстание и Нуминат, — но, думаю, нам полагается полдня отдыха.
::Нет. Я имею в виду... Это было ужасно, быть отрезанным от тебя. Без голоса. Так беспомощно. А потом, в царстве разума, я снова стал собой и забыл. Как можно забыть, каково это — быть человеком? Тени зашевелились. Что-то мягкое коснулось щеки Варго, а затем Пибоди опустилась ему на грудь, оказавшись легче комка, сжимавшего горло Варго.