Протиснувшись сквозь этот комок, Варго сказал: — Ты жалеешь, что вернулся?
Альсиус не ответил прямо.::Иногда я беспокоился о том, чем займу себя после того, как мы расправимся с Гисколо и претеритами. Но потом нужно было разобраться с медальонами. Их нужно было уничтожить, и я рад, что оказался рядом, даже если то, что случилось с бедняжкой Танакис, было ужасно..: Его дрожь была легкой, как поцелуй бабочки.::Теперь это восстание, и снова Нуминат реки. Я знаю, что все это важно, но...::
— Ты устал. — От того, что застрял в этой жизни. От того, что застрял в роли паука.
Может быть, даже от того, что застрял с Варго.
Не то, подумал он, чтобы Альсиус не услышал. Рана, нанесенная Альсиусу, который ожидал, что другие отвернутся, заживала, и он знал, что радость Альсиуса от того, что его записали в отцы, не была притворной. Но... шестнадцать лет у старика был только один человек, с которым можно было поговорить. Теперь у него их было двое — но, возможно, это лишь подчеркивало, насколько сильно его сковывали обстоятельства.
— Рен может найти решение, — сказал он, ухватившись за тонкую прядь. Она создала «Черную розу» из ничего. Может, она сможет... не знаю. Сделать тебе новое тело.
Альсиус вздохнул — паучий эквивалент вздоха. Но некоторые вещи, боюсь, не под силу даже ей:
Звонок в дверь показался отсрочкой. Варго не мог подобрать нужных слов, чтобы утешить Альсиуса, — усталость сковывала его мысли. Он и сам не очень-то хотел принимать гостей — но это могли быть Рен или Грей. Застонав, он поднялся с кровати, прихватив с собой Альсиуса, и спустился вниз.
На ступеньках стоял Фадрин Акреникс.
— Какого черта? — Слова вырвались изо рта Варго прежде, чем он успел их остановить.
Фадрин отошел в сторону и подергал большим пальцем. У подножия ступеней стояла карета, в открытой дверце которой виднелась Каринчи Акреникс. Выражение ее лица превратилось в каменную маску: — Вы можете присоединиться ко мне здесь, или Фадрин может занести меня внутрь.
Ни за что на свете он не сядет в карету Акреникс. Варго ткнул большим пальцем в сторону Фадрина и подождал, пока тот поднимет Каринчи по ступеням в салон. На его шее трепетал Альсиус, прячась от женщины, которая была его матерью.
Она с достоинством уселась, поправляя юбки и перчатки. Варго завис, размышляя, не стоит ли ему пропустить все эти шаги и просто достать нож. Прошли месяцы после смерти Гисколо — после того, как Варго убил его, — а от Каринчи не было ни слова. Расстроило ли это ее? Гисколо родился от контрактной жены; Каринчи усыновила его только после смерти Альсиуса. Варго не знал, была ли между ними когда-нибудь любовь. Он вообще не знал, чего ожидать от Каринчи.
Когда ее внешний вид был приведен в порядок, Каринчи обнажила свой словесный нож. — Несколько месяцев я была для Фаэллы Косканум чем-то, что она не могла быстро соскоблить со своей туфли, и вот сегодня утром она появляется у моей двери. Ты пытаешься подхватить то, что оставил Гисколо? Воображаешь себя лучшим Тирантом, чем был бы он?
— По крайней мере, более здравомыслящим. — Без пойманной Шзорсы, служившей ему цепью, Гисколо впал в безумие от власти гораздо быстрее. — Но если ты хочешь сказать, что я пытаюсь собрать в своих руках побольше медальонов, то ты смешно ошибаешься.
— Правда? И все же ты не спросил, почему Фаэлла пришла ко мне.
Равнодушное выражение лица Варго скрывало его напряжение. — Полагаю, потому что пропал ее медальон Илли-Тен. Она может прекратить поиски. Он уничтожен. Все они уничтожены.
Каринчи застыла, как статуя. Альсиус нерешительно спросил: — Ты уверен, что стоит ей рассказать?
Разумнее, чем оставить ее искать их. Что она может сделать? Они исчезли.
Декоративная чаша пролетела мимо головы Варго, врезавшись в стену и оставив на дереве звезду фарфоровой пыли. Каринчи вцепилась в ручки кресла белыми когтями, словно собираясь броситься наутек.
— Ты! Как ты мог позволить этому случиться? — закричала она. Ее взгляд был устремлен не на лицо Варго, а на его плечо.
Она знает, что я здесь?
Гисколо догадался, что его сводный брат каким-то образом застрял в теле паука. Возможно, он рассказал об этом Каринчи или Сибилят. Неважно. Главное, что она знала.
— Посмотри мне в глаза, — огрызнулась Каринчи. Одна костлявая рука властно указала на Варго. — Ты. Скажи мне, что он говорит. Нам с сыном давно пора поговорить.