Решение Варго было кровавым. Вопрос был только в том, сможет ли Рен найти лучшее. Посмотрев на нее, Грей сказал: — Они делают из него публичный пример. Девятое солнце, на площади Санкросс.
Это не давало им много времени — что, несомненно, было сделано специально. Рен подсчитала. Она все еще будет в аже, но не настолько, чтобы не справляться с работой, особенно с Греем, который будет вести ее.
Она почти забыла о Габриусе. Он встал, привлекая ее внимание. Вы нужны в другом месте. Поклон отменил все извинения, которые она могла бы принести. Идите. Теперь, когда я знаю... у нас будет много возможностей поговорить снова.
Она надеялась, что это правда. Когда Габриус все глубже погружался в сон, она сказала: — Дворнич сделал меня своим представителем. Я могу попасть на остров. Возможно, и вы двое тоже. — Это относилось к Грею и Варго, которые в прошлом помогали андускам. Но о Донайе и Скаперто не могло быть и речи.
— Я сам займусь приготовлениями, — сказал Скаперто. Не похоже, чтобы они были менее кровавыми, чем у Варго. Ему нравился Иаскат, но он был настроен благожелательно.
— Не делай ничего необдуманного, — умоляла Рен. — Когда мы доберемся туда...
Что тогда? Дерзкое спасение Черной Розы? Это только спасет Иаската, но не решит основную проблему.
— Как только мы доберемся туда, — сказала Рен, ее голос помрачнел, — мы разберемся с Ларочжей.
Санкросс, Старый остров: Киприлун 26
Чтобы облегчить переговоры, через провал в мосту Восхода теперь был перекинут один настил. Лица улыбнулись Рен; охранявшие его андуски узнали Грея и Варго и не стали оспаривать амулет с лисьим узлом, который Рен им всучила. Потом они бежали по улицам Доунгейта к площади Санкросс, а впереди раздавался слишком знакомый голос, кричавший в рупор.
Между ними была стена из тел. — Я найду другой путь, — пробормотал Варго, а потом исчез. Рен подозревала, что его «другой путь» будет включать в себя ножи, нуминатрию или и то и другое. В эти дни у него в карманах всегда было несколько таких взрывных нуминатов.
Она должна была не допустить, чтобы все зашло так далеко. Не потому, что она винила Варго, а потому, что, если все пойдет по этому пути, остановиться будет невозможно. Если покалечить Иаската, Синкерат нанесет ответный удар; если Синкерат нанесет ответный удар, это будет открытая война.
Возможно, они уже опоздали.
И Грей, и Рен имели богатый опыт пробираться сквозь толпу и грязно драться, когда проскользнуть было уже недостаточно. Оставляя за собой гневные протесты, они все же сумели прорваться на открытое пространство в центре.
Там Рен нашла Иаската, прикованного к столбу для порки на площади, с плакатом на шее: — Я всех обманываю. — Ажа покрыла его тенями бесчисленных людей, которые страдали в этом месте, истекая кровью за великие и малые преступления или просто за то, что разозлили неверного. Но, моргнув, Рен увидела, что Иаскат, похоже, еще не ранен, а щипцы и ножи на столе перед ним чисты.
А Кошар стоял между Иаскатом и людьми Ларочжи, подняв в защиту трость.
— Как быстро вы ополчились против меня? — потребовал он. Его слова были обращены не только к Ларочже, но и к ее сторонникам. Они носили узловатые амулеты вождей куреча, и их было больше, чем тех, кто колебался по краям противостояния. Идуша стоял, сжимая в руках толстокожего мужчину, хотя его разбитый и окровавленный нос говорил о том, что ему пришлось нелегко. — В лабиринте в Семи узлах ты заявила, что наша Госпожа направила тебя поддержать меня. Что было ложью: твои слова тогда или твои слова сейчас?
Затем его взгляд упал на Рен — и на Ларочжу тоже.
Нити вокруг старухи тянулись, как паутина, но она не была добродушной прядильщицей, с изяществом танцуя на их нитях. Ее шаг, когда она подалась вперед, с бесстрастной силой приземлился на укутавшие ее нити. — Да, Андрейка, расскажи нам о той ночи в Семи Узлах. Когда демоны, осквернившие сон нашей госпожи, пришли к вам на помощь, призванные, без сомнения, этим безродным узлом! — Ее рука резко поднялась и указала на Рен.
Вот так идея. Рен не была уверена, что она или Грей смогут вызвать Злыдня, но попытка сделать это сейчас только укрепит сети Ларочжи.
Как и на мосту, она бросилась туда без подготовки. Но что еще оставалось делать Рен? Иаскат наблюдал за ней с немой надеждой, Варго нигде не было видно. Кошар готов был потерять контроль над восстанием. Удар по Ларочже сделал бы ее мученицей, но простое осуждение имело бы эффект камешка в Дежере.