::Когда мы успели установить печатный станок?
Хорошо, что я — лицо этой оперативки, старик. Ты дерьмовый лжец.
Рен даже не потрудилась скрыть свое веселье. Альсиус хмыкнул: — Просто вспомни, чьи мозги вытащили тебя из Лягушатника:
Нет, я этого никогда не забуду. Варго ласково погладил Пибоди. Его ласковая улыбка переросла в ухмылку, когда Кибриал издала тоненький вскрик и отпрянула от паука, выглядывающего из-под воротника.
— Твои угрозы на меня не подействуют, — сказал худощавый Финтенус. — Я не имею никакого отношения ни к каким предполагаемым артефактам Изначальных.
Если он думал, что если он свалит нынешнего Синкерата, то колесо повернется в его пользу, Варго был только рад врезать ему под дых. — Я бы не стал уточнять, какие знатные семьи в этом замешаны. Пусть люди сами делают выводы.
Когда никто больше не осмелился возразить, Варго подошел к столу, на котором Иаскат разложил проект договора. — Знаешь, я думаю, что ты, возможно, прав. Мирные переговоры могут быть эффективными, — сказал он. Взяв протянутую ему Иаскатом ручку, он с размаху подписал свое имя.
Конечно, они все еще спорили. Если бы они не спорили, ему пришлось бы выглянуть наружу, чтобы убедиться, что Дежера течет в обратном направлении.
Но в конце концов они подписались.
Пойнт, Старый остров: Киприлун 33
Как Далисва могла весело болтать, мчась по тропинке к Большому амфитеатру, Рен не знала. Да и сама она не могла дышать иначе, чем шагая по каменистому склону. Стычка с Ларочжей была не первым случаем имбутинга узора, но она впервые по-настоящему поняла, как имбутинг нумината может убить человека. Ей оставалось только представить, как это излияние будет продолжаться без конца.
Варго подхватил ее, когда она споткнулась, и Рен улыбнулась ему. — Я в порядке, — пробормотала она. — Мы почти пришли.
Грей поднялся на вершину на шаг позже Далисвы, и Рен с благодарностью прислонилась к нему, пока другая женщина говорила. — Мы натянем веревку, чтобы отделить тех, кто поднимается, от тех, кто спускается, и ты видишь, что они уже строят ограждения, чтобы направлять толпу в амфитеатр. Размер участников лотереи мы определили на основе данных Аргентета о посещаемости в прошлом — хотя это конец Большого цикла, мы увеличили количество участников настолько, насколько посмели.
Лотерея была вынужденной необходимостью. Если бы источник Ажераиса находился посреди открытого поля, можно было бы пустить всех желающих испить из него, но здесь, на вершине Точки, просто не было места. Нужно было как-то ограничить толпу — и в этом году, наконец, контроль над этим оказался во врасценских руках.
Рен не упускала из виду, что врасценские люди примут на себя основную тяжесть любого недовольства. Но недовольство было неизбежно, и она предпочла бы его вымогательству лиганти в любой день.
Далисва продолжала говорить. — За час до заката первые паломники будут допущены в амфитеатр, но путь по лабиринту мы оставим свободным, чтобы вы и зиемец могли пройти по нему, когда появится источник. У вас есть подходящая одежда? — Она скептически оглядела наряд Рен — тот самый, в котором он был на свадьбе, теперь вычищенный и починенный. Но то, что подходило для уличной Шзорсы, было так же неподходяще для будущего оратора Ижраний, как ткань из крапивы — для Лиганти альты.
— Я что-нибудь придумаю, — сказала Рен, мысленно извиняясь перед Тесс и ее бедными, перегруженными пальцами.
— Тебе нужна маска из перьев ловца снов. Я все устрою. — Махнув Рен и остальным рукой, Далисва повела их по одному из туннелей, пронизывающих трибуны. Ее голос эхом отражался от стен: — В одной из благородных лож вы будете ждать вместе с зиемцем, пока не начнется шествие. По традиции, Ижрани наполняет свой кубок последней, а пьет первой.
Вокруг них открылся амфитеатр. На сцене кто-то расставил маркеры, обозначающие лабиринт, по которому будут идти паломники. Это напомнило Рен о кощунственном нуминате, нарисованном кровью сновидицы в прошлом году... но это была его святая противоположность, отголосок священного места, которое Тирант разрушил.
Неподалеку стояла группа людей и разговаривала. Она узнала Киралича и Дворнича, конечно же, и Аношкинича, которого помнила несколько месяцев назад. Остальных троих она видела во время Церемонии Соглашения в прошлом году, но опознать их могла только по плащам и цветам.