Никори поднял плечо, когда Варго бросил на него удивленный взгляд. — Я же говорил им, что не приведу тебя сюда, если они собираются просто потратить твое время.
::Но все наконец-то улеглось,:::Неужели нам снова нужна эта головная боль?
Большая часть наших инвестиций находится на Нижнем берегу. Возможно, это головная боль, которую стоит принять. Варго не надел перчаток, но потянулся к кружевной окантовке манжет — тонкое напоминание о том, за что ему выдали сапог. — И чего же ты хочешь от меня?
— Того, что мы должны были получить раньше. Ты принимаешь ажу, даешь клятву. Ты станешь одним из нас, а не будешь держаться обособленно. — Говорил один человек, но все присутствующие в комнате кивали, кроме Седжа, потиравшего лоб, и Варуни, чьи губы были сжаты, чтобы не рассмеяться, как подозревал Варго.
Не имея таких подозрений, Варго сухо усмехнулся. — Привязать себя к дюжине разных лошадей? Это же надо, чтобы тебя разорвали на части. Если тебе нужен такой сумасшедший босс, поговори с Аркадией Костей.
— Я же говорила, что это пустая трата времени, — пробормотала Милека. Определенно та самая, которая доставила ему неприятности на канале во время лодочных гонок. — Манжеты никому не верны.
Искушение поднять рукав и продемонстрировать узелковый амулет на запястье то нарастало, то исчезало, не поддаваясь разуму. Варго сказал: — Тебе ведь нужна не моя преданность, верно? Моя способность поддерживать мир и приносить вам деньги. Для этого не нужны клятвы. Мне нужны только хартии. А поскольку Фульвету придется ремонтировать нуминат Восточного канала, чтобы манжеты не пили собственную мочу, у меня есть рычаги, чтобы получить их.
— Фульвет? — Милека насмешливо хмыкнула. — Разве уставы ополчения не приходят из Каэрулета?
— Верно. Потому что лежбищам нужно больше крови на улицах. — Под пристальным взглядом Варго ее плечи скрутились, как обгоревшая бумага. — Фульветский устав устанавливает границы ваших участков, а затем вы делаете то, что уже делаете: обеспечиваете безопасность людей, присматриваете за теми, у кого нет семьи, чтобы сделать это за них, доставляете больным то, что им нужно, чтобы мы не свалились с чумой, находите жилье для всех, чтобы они не засоряли наши сточные канавы. Только с фульветской грамотой соколы не могут тебя достать, и тебе платят.
Разумеется, это была лишь часть того, чем занимались его узлы. Они также занимались контрабандой, следили за тем, чтобы местные купцы вели честную торговлю и не были перебиты приезжими, содержали игорные притоны и другие более незаконные предприятия. Чтобы вытащить всю эту грязь на свет, потребуются переговоры с другими местами, в частности с Прасинетом. Но он начнет с Фульвета и посмотрит, как далеко это его заведет — и сколько его узлов уже достаточно устали от уличной войны, чтобы легитимность выглядела неплохо.
Варго отправили на улицу с Седжем и Варуни, чтобы они остудили его пятки, пока они обсуждают его контрпредложение. Из-за шума голосов за отремонтированными стенами казалось, что кружевную фабрику снова захватили чайки.
— Надеюсь, твоя сестра будет выступать за меня в этом деле, — сказал он Седжу. — Фульвет доверяет ей больше. Что обидно, ведь из нас двоих только я не жонглирую масками и именами, как уличный артист.
Они все трое смеялись, когда дверь кружевного стана открылась и из нее вышли Никори с Миркой.
— Они хотят получить от Фульвета согласие на то, что он рассмотрит хартии, прежде чем они согласятся на что-либо, — сказал Никори, — но до тех пор перемирие должно сохранить все в тайне.
Подтолкнув его локтем, Мирка скорчила гримасу и сказала: — А чтобы показать, что мы хотим играть честно, я должна кое в чем признаться. Это старая новость, но, возможно, она еще пригодится тебе. Речь идет о человеке, которого вы искали, Стезе Четольо. Того, кто появился в виде трупа в Глубинах.
Семь узлов, Нижний берег: Феллун 4
Улицы вокруг Грея были полны безудержного веселья. Предыдущий год Вешних Вод был омрачен богохульством и беспорядками; словно в противовес этому, этот год даровал Надежре конец Синкерата. Здесь, на Нижнем берегу, никто не оплакивал его скорую кончину. Грей знал, что вскоре это уступит место цинизму и жалобам — новый Сеттерат вряд ли станет мгновенным лекарством от всех городских бед, — но пока люди просто хотели праздновать. Они бегали по улицам в причудливых масках — от клановых зверюшек, ветвистых деревьев до божественных Лиц и Масок — пьяные, поющие, смеющиеся, когда сталкиваются на окутанном туманом углу. Женщина в маске с морским гребнем кружила вокруг Грея танцующим шагом, восклицая: — Светлых снов тебе в грядущем цикле! — Когда она набросилась на него с поцелуем, он позволил ей это сделать. Трудно было удержаться от восторга, когда с него сняли столько тягот.