Но Олена утверждала, что катастрофа произошла из-за их глупости. Возможно, кто-то в Фиавле питал те же амбиции, что и Тирант, но с помощью другого Изначального, и его попытка стать завоевателем провалилась.
Когда Грей спросил, Олена замолчала, и он не был уверен, поняла ли она его слова. Потом она подняла голову и позвала: — Дмитрий.
Это был один из старейших ижранцев, человек, чьи плечи остались сутулыми даже после того, как он утратил осанку Злыдня. Он подошел и сел на табурет у кресла Олены, а она сказала что-то слишком быстро, чтобы Грей мог уследить.
Дмитрий покраснел. Грей, пожалев, что спросил, сказал: — Не стоит рассказывать эту историю.
— Больше всего, — мрачно сказал Дмитрий. — Чтобы не случилось так, что какой-нибудь другой волшебник, проклятый мною, не смог бы повторить это.
Олена достаточно владела языками, чтобы немного склонить свою речь к современным звукам; у Дмитрия этого не было, как и многих других зубов. Ей пришлось повторить его слова за Греем, более медленно и четко. — Вокруг них были камни, и каждый из них был украшен знаками этой безымянной вещи демоняка...
Камни вместо медальонов, но упоминание о Изначальных — тех, кого она называла безымянными, — все равно вызывало знакомый холодок. — Кто-то из воинов использовал их?
Выслушав ответ Дмитрия, Олена покачала головой. — Нет. Ничего хорошего из этого безымянного демоняка не выйдет, ибо он не убивает никого, кроме плутов. Мудрейшие из Фиавлы не желают, чтобы их уничтожили. Но Мудрая Сила не дала им ни малейшего шанса. Она развязала все виккеднессы внутри камней, и, развязанная, эта виккеднесса переполнила всех нас.
Утопая в Первозданной силе. Грей слишком хорошо помнил атмосферу в храме, когда медальоны один за другим отправлялись в огонь. Воздух вокруг него звенел, как страшный колокол. Ощущение, что, уничтожая медальоны, они дают волю чему-то, что, если они не закончат, оно вырвется из-под контроля. Но они закончили. — А у вас их было много? И кто-то выдержал... — Он слишком хорошо представлял себе, что бы произошло, оставь они один медальон нетронутым.
— Эллевенские камни, — сказала Олена, услышав ответ Дмитрия. — Как в хранилище севера. Все они были уничтожены. Как и наши кит и кинн.
Мысли Грея завертелись в голове, выхватывая точки различия. Медальоны вместо камней; возможно, они были сделаны другими способами. Изначальное желание вместо страха. Безымянная Шзорса — живая униатка, ее душа остается в ловушке даже после смерти. Возможно, она забрала с собой в смерть ту несвязанную силу.
Но они отправили ее душу до того, как уничтожили медальоны. До того, как он почувствовал нарастающее давление.
Мы все сделали правильно, — с тревогой сказал он себе. Люди в Фиавле не стали бы использовать нуминатрию. Метод Танакис был безопаснее — вот и все. Тот факт, что Надежра не растворилась в водовороте необузданных желаний, свидетельствовал об их успехе. Одиннадцать дней кошмарного ужаса предшествовали падению Фиавлы. С момента уничтожения медальонов прошло более трех недель.
И все же ему станет легче после того, как он поделится этим с Рено и Варго. Они могли бы заверить его, что бояться нечего, что в их будущем не будет разрушений, подобных разрушениям Фиавлы.
Олена пристально смотрела на него. — Ты будешь жить в Надежре. Клянусь, мы не будем ничего делать.
— Я знаю, что ты не желаешь нам зла, — сказал Грей, забыв сказать это на ее диалекте. Он поднялся на ноги. — Но я должен идти.
Исла Трементис, Жемчужина: Феллун 4
— Прошу прощения, Альта, — сказал Колбрин, пропуская Рен внутрь. — Эра Трементис и Альта Джуна еще не вернулись из поместья Экстакиум, но я ожидаю их в ближайшее время.
Рен подавила смех. Парма праздновала свое возвращение в общество, устраивая вечеринки каждый день Вешних Вод. Сегодня она раздобыла маленький очищающий нуминат и предложила всем вылить в него последнее мерзкое вино своего дяди. Если бы Рен не была так занята подготовкой к Великому Сну, она бы и сама пришла. Но она только что забрала у Тесс готовый пояс, украшенный переливающимися перьями ловцов снов. Она хотела похвастаться им перед тетей и кузиной, прежде чем отправиться домой и в последний раз отрепетировать свою роль.