Варго приподнял свою паутинистую, покрытую хрустальной росой маску, чтобы вытереть лицо насухо. Пока никаких следов, подумал он, обращаясь к Альсиусу — и, как бы невзначай, к Рен, хотя он не был уверен, что она слышала. Она сидела в конце сцены, за пределами лабиринта, но он едва мог разглядеть ее в толпе, ожидающей, когда пресловутая Шзорса вытянет карту. Что-нибудь слышно с твоей стороны?
Ни одна сигнальная ракета не загорелась. Интересно, а если бы мне следовало отправиться с Варуни и Туманными пауками в храм? Если Танакис все-таки отправился туда, у них нет возможности подать нам сигнал. Я мог бы..: Он резко оборвал разговор.
Альсиус? Альсиус! Варго локтем протиснулся мимо семейства дельта-манжетников, пришедших посмотреть на зрелище, даже если они не могли пить. Когда показалось, что кто-то из них воспримет его спешку как возможность повоевать, Варго выпустил дюйм стали из своей новой трости-меча. — Не давай мне повода, — прорычал он.
Лицо стало бледнее мела, и человек отскочил с дороги Варго.
Что случилось, старик? Где она?
:: Прости, прости! Это не Танакис. Габриус здесь. Я объясняю ситуацию. Продолжай искать:
Паника улетучилась, оставив после себя раздражение. Как это Альсиус мог говорить с Мирселлисом наедине? Подавив пытавшуюся подняться реакцию, Варго сделал еще один проход через трибуны. И еще один. На каждую мысль, которую он посылал Альсиусу, тот отмахивался с презрительным::Пока ничего..:
Луна была уже высоко, ноги Варго болели, а нервы были истерты, как шарманка отставного кулака, когда он поддался разочарованию. Мы что-то упустили, я знаю, — сказал он Альсиусу. Может, мне стоит проверить храм, если ты слишком занят. Возможно, Танакис доделывает там нуминат.
Он пожалел, что общий с Греем шрам не дает им возможности общаться, но брат был занят почти так же, как Рен: половина людей в амфитеатре, включая тех, кто не стоял в очереди к источнику, пытались толпой навалиться на Ижраньи. Варго жалел троих, согласившихся прийти. Теперь, когда первоначальное замешательство рассеялось, они были чудом и развлечением, одним целым. Вопрос лишь в том, перевесит ли число зевак, считавших их воплощением божества на земле, над числом сомневающихся, которые поставят под сомнение историю, которой их кормили. Он надеялся, что в сегодняшнем сне никто не увидит часть про Злыдней.
Варго, я... Нет, неважно. Сейчас не время, я не хочу тебя отвлекать:
Трезвый тон Альсиуса заставил Варго замереть. Что ты имеешь в виду?
Мой разговор с Габриусом. Мы с тобой должны поговорить позже. До того, как закончится ночь:
То есть до того, как закончится Великий Сон. Переведя взгляд с площадки, Варго осмотрел трибуны. Альсиус устроился на верхней стене, чтобы наблюдать за обеими сторонами. Паук был слишком мал, чтобы его разглядеть, но Мирселлис стоял на бортике, словно неуместная статуя. Выплюнь его. Иначе я буду еще больше отвлекаться и гадать.
После паузы, длинной, как Дежера, Альсиус тихо сказал: — Мальчик мой... Я здесь больше не нужен. Моя месть свершилась, медальоны уничтожены. Теперь у тебя есть люди. Рен, и Грей, и этот юноша Новрус, и твои узлы, и... я устал быть пауком. От того, что у меня есть только два человека, с которыми я могу говорить. От того, что у меня нет рук..:
Варго пронзило жаром, оставив после себя холод, холоднее зимы. Он уперся в барьер следующего яруса. — Ты хочешь покинуть меня?
Не обращая внимания на шепот Варго, Альсиус продолжил излагать свои причины.::Я не спешу возвращаться в Люмен, но с тех пор как я встретил Габриуса — с тех пор как наша связь была разрушена — с тех пор как я снова стал самим собой в Фиавле, я задавался вопросом, может ли быть другой вариант. И Габриус считает, что это возможно. Жить дальше без вреда для тебя. Но это нужно сделать сегодня, пока источник не успел исчезнуть во сне..:
Ты заговорил об этом только сейчас? Варго перевел взгляд на источник, словно его мерцающее сияние было виновато в том, что ему стало тесно в груди, и дрожь выбила его из колеи. Не думаешь ли ты, что нам следует убедиться в том, что по утрам здесь все еще есть источник, прежде чем мы...
Его ногти заскрежетали по камню, когда он вцепился в барьер, склонившись над ним, как будто расстояние в несколько ладоней могло изменить то, что он только что заметил: изменение в рядах, движущихся к источнику. Люди, получившие драгоценный шанс приложиться к священным водам, безропотно расступались перед пересекающей путь маленькой худышкой в черной одежде и маске.