Фульвет хотел разрушить существующую систему сиротских приютов и полностью заменить ее, хотя вопрос о том, будет ли у него такая возможность, оставался открытым. План Сеттерата предусматривал, что гражданское место будет отдано простолюдину, и Варго не видел, чтобы Квиентис отказался от дворянской грамоты, чтобы сохранить ее.
И это было очень жаль. Хотя Варго никогда бы не признался ему в этом в лицо, Скаперто Квиентис был на удивление порядочным фульветом.
Так же как и Аркадия оказалась на удивление тверда. Жаль, что ее возраст и происхождение из Нижнего берега работали против нее. Даже если Варго удастся выкроить пособие на второе, Квиентис или его преемник ни за что не согласится на первое.
К сожалению. Потому что если кто и мог управлять такой хартией, полагаясь только на смекалку и браваду, так это Аркадия Кости. Столкнуться с ней было все равно что посмотреть в искаженное зеркало.
Хотя...
Там, где раньше голова Варго была наполнена возмущенными воплями Альсиуса и мрачными прогнозами провала, теперь царила тишина. Его голос звучал как нечто отдельное от него, когда он сказал: — Управление Хартией может оказаться выше моих сил. Но не могли бы вы рассмотреть встречное предложение? У меня нет наследника.
— А? — Аркадия наклонила голову и даже несколько раз пошевелила ухом. — А при чем тут я?
— Как наследник Дома Варго, ты получила бы пособие и право на покровительство. Ты сможешь подать прошение о создании собственной хартии и выбрать управляющего. Возможно, мы даже сможем нанять адвоката Дома Трементис.
Приподнявшись на носочках, Аркадия принюхалась к его лицу. — Ты пьян?
— Уверяю вас, я абсолютно трезв. И очень серьезен. Разве ты не знаешь, что у меня репутация мастера по устранению соперников? — Если бы этот человек согласился, он бы больше не метался в тишине. От одной мысли о реакции Альсиуса, когда он узнает о своей новой внучке, в груди Варго расцвело тепло.
Она фыркнула. — Ну да, конечно. Я, Альта Аркадия Варги, или Варгитатис, или как там...
— Варгонис. — Может, мне стоило воспользоваться шансом и поменять его на что-нибудь более изысканное. Или нет. Он уже делал это однажды в детстве, наделив себя самым благозвучным именем, какое только мог придумать: Деросси. Ему не нужно было два глупых имени, чтобы сожалеть о них.
Выражение лица Аркадии сузилось до подозрительного взгляда. С видом испытующего она спросила: — Это значит, что я перееду сюда? И Думклав. Я его не оставлю. И ты научишь меня этой магии чисел? Я хочу взрывать вещи, как ты.
Вместо того чтобы пожалеть о своем импульсивном предложении, Варго усмехнулся. — Я не буду учить тебя ничего взрывать, пока не буду уверен, что это не будет моя задница.
Гогот Аркадии был ужасающим. Она крутанулась на месте, отчего ее рваный плащ вспыхнул, затем плюнула в руку и протянула ее. Когда Варго плюнул в свою и крепко сжал ее, она сказала: — Думаю, я могу с этим согласиться, старик.
Старик. Где-то, он был уверен, Альсиус смеялся.
Кингфишер, Нижний берег: Феллун 19
Солнце уже давно село, но двор Алинки сиял светом фонарей из крашеной бумаги, масляных ламп из резной оловянной филиграни и нуминатрийских камней, закрытых стеклами. Переменчивые цвета перекликались с кошенью собравшихся гостей и переливчатыми перьями сонных ткачей, заплетенными в волосы или приколотыми к воротникам. А в случае с Ивением, Ягой и несколькими младшими детьми Волавки они были надежно спрятаны до тех пор, пока перьям не грозила опасность быть погрызенными или раздерганными любопытными липкими пальцами.
По традиции, сказала Олена Рен через Грея, но Рен уже лучше разбиралась в архаичном языке, каждый Ижраний носил такое перо, чтобы обозначить свою родословную, даже когда кошень была убрана. Рен все еще чувствовала, что испортит перо... но ее новый статус означал, что она должна его носить.
— Как ты можешь быть ее ученицей! — воскликнула Цвеца, узнав о том, что устроила Рен. — Ты, зачатая в Великом сне, рожденная духом из сна — самой Черной Розой Ажераиса! Ты ничья ученица!
Последний секрет вырвался наружу после событий в амфитеатре. Слишком много людей видели, как Рен надевает кружевную маску и превращается в Черную розу, чтобы она могла притвориться, что это неправда. Они видели и другое: как Черная Роза вошла в источник с Греем и Руком под руку... а вышла с Греем и Варго.