— Я знаю, что сейчас на это не стоит смотреть, — сказала ей Тесс, — но, немного поработав, мы сможем сделать его достаточно презентабельным для наручников, да?
— Наручники? — Джуна наморщила лоб — выражение, украденное у Ренаты, — и смело переступила порог.
Тесс прижала холодные пальцы к пылающим щекам. — Я не хотела тебя обидеть, Альта. — Она бросила успокаивающий взгляд на Павлина, который превратил свой смех в убедительное чихание.
— Я не обижаюсь. — Джуна сняла перчатки и спрятала их в карман сюртука — одного из старых, серого цвета и бесформенного, еще до того, как Рената и Тесс присоединились к семье. Возможно, она пришла готовой к уборке. Она поскребла окно, оставив на нем чистую полоску, слишком узкую, чтобы сквозь нее можно было видеть. — Мастер Раньери прав насчет местоположения. Удивительно, что оно так долго стояло пустым.
Никто не пользовался им уже много лет. С тех пор как Гисколо Акреникс вырезал проход в Глубины, чтобы культисты его Претери могли добраться до своего храма, не сражаясь с крысами и наводнениями внизу.
Тесс было почти все равно, где находится магазин — почти. Главное, чтобы он принадлежал ей. Больше она не будет шить в дальнем углу чужого дома; она станет уважаемой торговкой, а в конце дня наверху ее будет ждать возлюбленный.
Это означало, что она будет меньше времени проводить с Рен. Но ощущение, что они оба оказались в ловушке ее лжи, начало исчезать. Рен и Тесс наконец-то могли жить нормальной жизнью... в чем, в конце концов, и заключался смысл всей этой аферы.
После того как они разберутся с несколькими оставшимися проблемами. Например, с теми медальонами, проклятыми Изначальными.
Вытирая пальцем грязь, Джуна резко сказала: — Мать Ренаты. Что мы будем с ней делать?
Тесс подавила стон. Летилия не была Изначальным существом, но в тусклом свете ее можно было принять за него. Вот почему Джуна настояла на том, чтобы зайти в магазин: чтобы они могли поговорить без риска быть подслушанными. — Полагаю, слишком много надежд на то, что в тюрьме Докволла найдется для нее место? — спросила она, с тоской глядя на Павлина.
Он усмехнулся и обнял ее за талию, аккуратно прижимая к себе. — Если я стану Каэрулетом, то сделаю так, что беспокоить твою альту будет преступлением. А пока нам нужна другая тактика.
— Полностью выдворить ее из Надежры, — сказала Джуна, прислонившись к стене и скрестив руки, как кулак в пьесе Нижнего банка.
Сердце Тесс заколотилось. — Но она начеку. Я слышала, как она сказала — не то чтобы я подслушивала, заметьте...
Джуна фыркнула. — Я знаю, что слуги слушают, Тесс. А ты всегда прикрываешь спину Ренаты. Что ты слышала?
Лучшая ложь создается на основе правды. Рен учила ее этому, потому что это было правдой, и потому что Тесс не обладала способностью сестры создавать ткань из ничего. Даже сейчас ее щеки снова раскраснелись, и она надеялась, что Джуна примет это за смущение. — Помнишь ту историю с письмом от Эрета Виродакса?
— То, которое уничтожил Эрет Варго. Да.
Тесс не могла вспомнить, что именно Рен изобразила в письме, но ей это и не требовалось. — Летилия настолько мстительна, что разрушит жизнь моей Альты, если ей помешают здесь. Она сказала, что оставила где-то послание, и если она пропадет, то послание будет доставлено, и все эти секреты выплывут наружу.
Джуна наморщила лоб. — Секрет, что Рената не дочь Эрета Виродакса? Я имею в виду не только то, что он не породил ее, но и то, что он никогда не женился на Летилии. Неужели это действительно разрушит жизнь Ренаты?
Тесс пришлось импровизировать. — Может, есть что-то еще? Ведь никто не знает грязного белья человека так, как его мать. Что бы там ни было, этого достаточно, чтобы остановить руку моей Альты.
— Хотела бы я, чтобы она больше доверяла мне, — пробормотала Джуна, ковыряя оторвавшуюся нитку на рукаве. Затем ее плечи распрямились. — Но я понимаю, как трудно вырваться из-под чьего-то влияния. Если Рената не хочет действовать, придется нам.
— Я могу поспрашивать, — сказал Павлин. — Выяснить, куда она ходила, с кем общалась и тому подобное. У Летилии нет причин обращать на меня внимание.
Мать благословила этого человека за то, что он такой умный. Тесс пыталась придумать, как попросить его об этой самой услуге, не выдав при этом слишком многого. Она сжала руку Павлина в знак благодарности, пока Джуна говорила: — Я тоже могу поспрашивать в разных углах. Летилия пытается возобновить все свои старые дружеские связи, и некоторые из них могут сплетничать.