И достаточно хорошо, чтобы не выражаться так прямолинейно. — Ты уверен, что это говоришь ты, а не Туат?
Кожа Иаската так же легко покраснела, как и побледнела. Его рука метнулась к броши vesica piscis у горла — символу офиса Аргентета. — Я... Черт! — Его лоб упал на плечо Варго и замер. — Может, притворимся, что я не выставил себя дураком?
— Мы можем играть в любые игры, какие захочешь. Позже. Если ты проведешь меня через это испытание. — Варго зарылся рукой в волосы Иаската и осторожно поднял его голову. — Рената рассчитывает на то, что я буду добиваться всеобщего неодобрения, и тогда они сплотятся в поддержку того, кого она хочет видеть победителем.
Иаскат бросил на него неприязненный взгляд. — А тебе не приходило в голову, что друг может помочь в этом?
— Туат — это твоя слабость, от которой тебе сейчас нужно защищаться. — Варго поморщился. — Сессат — моя.
Натянув маску на лицо Варго, Иаскат провел пальцем по его бумажным губам. — Возвращайся в свое укрытие. Я спасу твою приманку.
Палаэстра, Флодвочер: Апилун 8
К моменту окончания последней дуэли Грей хотел лишь одного — осушить весь кувшин с охлажденной лимонно-мятной водой, поставленный для участников. Он привык к спаррингам, и охлаждающая нумината, которую Тесс поменяла с плаща Варго на плащ Грея, не давала ему перегреться, но сражаться в маске... он чувствовал себя так, словно окунул голову в таз с потом. Рот, напротив, пересох, как сухой рис, и жаждал прохладного, терпкого напитка.
Однако он не понаслышке знал, что случается с теми, кто поддается этому желанию. Если бы Варго не остановил его в начале дня, Грей мог бы стать одним из них. — Не советую, — сказал Варго, кивнув на напитки, расставленные в Палаэстре. — Видел, как кто-то добавлял в кувшин, и не думаю, что это был мед. — Конкуренты, которые вскоре после этого бросились в гальюн, стали жалким свидетельством мудрости его предупреждения.
Несколько отставших все еще сражались в последних поединках, но на площадке толпились вольти, оплакивающие свои поражения или радующиеся победе. Некоторые не снимали масок, но почти все сбросили плащи и были одеты лишь в помятые и липкие от пота рубашки с рукавами. Даже нуминаты, обдувавшие павильон, не могли выветрить из тел пот после дневных нагрузок.
Тем не менее пот и запах не могли испортить хорошего настроения Грея. Хотя, пройдя первое испытание, вольто не обязан был побеждать во всех поединках, если он хотел добиться расположения толпы, эту планку нужно было преодолеть. И он с легкостью справился с этой задачей, несмотря на все старания других измотать его на ринге. Некоторые нападали на него из-за его врасценского происхождения — маска закрывала его лицо, но не волосы или затылок, — но настоящие вызовы исходили от профессиональных дуэлянтов, которые видели в нем любимца Донайи. После долгих лет отсутствия домашнего дуэлянта зачем ей нанимать врасценского, разве что из жалости? Сегодняшние победы Грея принесли ему не только жетон на следующее испытание, но и, как он надеялся, толику уважения.
Глупая надежда, подумал он, выходя на свежий воздух.
В тесном павильоне локоть, попавший ему под ребра, можно было принять за несчастный случай, а вот удар ногой в заднюю часть колена — нет. Грей упал, подняв руки, чтобы поймать ногу, направленную ему в голову. Он едва не повалил женщину вместе с собой, но осторожность удержала его. Он уже играл в эту игру, бесчисленное множество раз в первые дни своего пребывания в Бдении. Если он ответит, то, когда пыль осядет, винить будут только его.
По той же логике, нападавшие не могли долго продолжать это, не привлекая внимания. Грей отпустил женщину и сосредоточился на защите головы, оставив ребра на произвол судьбы.
Слишком поздно он сообразил, что это оставляет его карманы в свободном доступе для того, кто не продержался бы и колокола, работая в толпе Нижнего берега.
— Что здесь происходит?
Иаскат Новрус действительно вжился в свою новую должность; его тон был достаточно авторитетным, чтобы Грей встал на ноги. Но если учесть, сколько ударов он получил, разве можно винить его за то, что, поднимаясь, он налетел на одного из нападавших? На мужчине была маска в виде созвездия, но Грей узнал его по родинке на правой стороне шеи. Это был его товарищ по дуэли, Арран Личино. Искусный фехтовальщик — он еще в самом начале поединка забрал свой жетон за победу — и он не раз заявлял, что заслуживает должности Трементиса больше, чем некий выскочка с Нижнего берега.