Нервное щелканье языком смочило его губы. При всем милом тоне Джуны он чувствовал, что внутри скрывается колкость. — Чем же я могу отплатить вам за такую возможность?
В такие моменты Джуна почти понимала, почему Ренате нравится управлять Чартерхаусом. Неприятно было загонять Паттумо в угол... но наблюдать, как все становится на свои места, аккуратно, как пазл? В этом она могла видеть удовольствие.
— Альта Летилия, — сказала она.
Паттумо вздрогнул.
— Поправьте меня, если я ошибаюсь, — продолжила Джуна, мягко и безжалостно. — Но я подозреваю, что она дала тебе что-то, за что можно ухватиться. Зная Летилию, она наплела тебе какую-то страшную историю о том, как боится оказаться в канале лицом вниз, жертвой жестокости Трементиса. Меде Паттумо, ты считаешь меня жестокой?
— Нет, — прошептал он.
— Нет. И я обещаю тебе, что никто в моем доме — включая мою мать — не желает насилия Летилии. Но она достаточно мелочна, чтобы разрушить жизнь собственной дочери, если не добьется своего. Так что вот все, о чем я прошу: Позволь мне получить то, что она тебе дала. Дай мне это и не говори Летилии. Сделай это, и контракт на работу в управлении будет твоим.
Он покрутил в руках чашку с чаем, стукнув ее о блюдце. — А если она попросит его посмотреть? Она уже однажды это сделала.
Риск был реальным; именно посыльные, доставляющие сообщения из отеля Летилии к дверям Паттумо, и отследили эту связь лейтенанта Раньери. Жизнь была бы проще, если бы Летилия была глупее, подумала Джуна, вздыхая. — В таком случае...
Она уже не была такой невинной, как раньше. Готовясь к наследству, Рената рассказала ей о хитроумных уловках, используемых для фальсификации сделок.
— Одолжите его мне, — сказала она. — Я верну его в течение двух дней. — Или что-то похожее на это, во всяком случае.
Паттумо поднялся и открыл ящик в углу своего кабинета. Конверт был запечатан сургучной печатью нумината — предосторожность, которую, как полагала Джуна, Варго мог легко обойти. Петляющий, причудливый почерк был знаком по нескончаемому потоку записок, которые Летилия посылала в поместье Трементис. Она гласила: — В случае моего исчезновения.
— Я передам контракт, когда верну это. С пунктом, предусматривающим ваше молчание по этому вопросу. — Джуна сделала реверанс и улыбнулась. — Приятно иметь дело, Меде Паттумо.
Кингфишер, нижний берег: 19 апилуна
Рен сидел с Греем за столом в доме Серрадо и ждал, когда Алинка заговорит. Она пыталась уже три раза, но каждый раз слова замирали на языке. Она не моргала, а чай давно остыл в ее неподвижных руках.
С каждым ударом сердца Рен все сильнее сжималось напряжение.
Наконец тишина разразилась задыхающимся смехом. — Это абсурд. И это единственное, что объясняет абсурдность всего остального. — Алинка подняла взгляд и прямо встретилась с взглядом Рен. — Он надеется добиться руки Альты Ренаты... потому что ты и есть Альта Рената.
Судя по тому, как горели глаза Рен, она тоже недостаточно моргала. — Да.
— А когда ты впервые пришла сюда...
— Это была не уловка. Я искала Кошара, который привел меня к тебе. Я была в ужасе, когда в дверь вошел капитан Серрадо.
Алинка снова рассмеялась, уже менее недоверчиво, но через мгновение снова покачала головой. — Значит, все это испытание...
— Если я выиграю, нам больше не придется прятаться, — сказал Грей.
Пока что это работало. Все знали, что Варго — Призматический Вольт, и большинство предполагало, что он — тайный любовник Ренаты. Тем временем о Варго и Грее ходили разные слухи: Рук обвинял Варго и Состиру Новрус в сговоре при пожаре в Фиангиолли и смерти Коли Серрадо, а Грея Серрадо видели в городском доме Варго. И разве отставка Состиры не была подозрительно резкой? Что происходит между этими двумя?
Их соперничество было идеальным рецептом для разжигания интереса к испытаниям. Босс узла против бывшего сокола; выскочка Манжета против человека Кингфишера. Нижний берег хотел, чтобы Грей победил. Верхний берег хотел, чтобы Варго проиграл. Бельдипасси не мог принимать ставки достаточно быстро.
Алинка издала расстроенный звук. — Ты можешь не прятаться, но она будет. Все равно она будет Альта Рената, а не она сама. И что я скажу Эре Трементис? Каждый Меральный я приезжаю в поместье. И когда я вижу там Альта Ренату, мне остается лишь сделать реверанс и притвориться, что я ее не знаю? А как же дети? Вчера Иви заставляла своих кукол бросать вещи в «пожирателя сыра, — соблазняющего ее дядю от тетушки Арензы. Для вас эта ложь может быть легкой, но для нас — нет.