— Это был не мой выбор, — пробормотал Седж. Ему казалось, что он не заслужил медовый камень, после того как позволил Симлину избить Рен. К тому же он не ел их с тех пор, как Ондракья пыталась его убить. Большинство кулаков не ели, им нужно было поддерживать имидж крутых.
Но Сточек погремел рожком, и, когда никого, кроме сестер, не было видно, Седж отправил сладкую конфету в рот, наслаждаясь полузабытым вкусом.
— Садитесь, садитесь! — Сточек жестом указал им на свободные стулья — хотя, возможно, это было сделано лишь для того, чтобы он мог вернуться к поглощению лапши. Тесс удалилась на кухню, где Седж был готов поспорить, что целый конус Варго положил в нуминат для охлаждения припасов. Рен устроилась на стуле и принялась болтать со Сточеком, как ни в чем не бывало подтрунивая над ним.
Вернулась Тесс с охлажденным куском баранины для лица Рен и пивом для всех. Сточек взял последнее, все еще болтая, как старый гафер, удивляясь тому, как выросла Рен, и рассказывая ей обо всех изменениях в Лейсуотере. Седж наблюдал за тем, как тает напряжение в душе его сестры, как она кивает и слушает, словно много лет не ступала на Старый остров.
Но когда Сточек упомянул о новых людях на старой базе «Режущих ушей, — ее манера поведения переросла в неподдельный интерес. — Кто это?
— Не обращайте внимания, — сказал Сточек, допив последний бульон с лапшой. — Я просто старый сплетник, который слишком много видит. От таких людей лучше держаться подальше; они не принесут вам ничего, кроме неприятностей. — Андуске сжирают милых детей, как мед. Держись Седжа. Он позаботится о тебе — больше никаких черных глаз. — Сузившийся глаз Седжа говорил о том, что в будущем Седж больше не получит конфет.
— Эй, я не виноват, когда она говорит, чтобы я не заботился о ней!
Рен положила руку на руку Седжа. — Не волнуйся, Сточек. Я не собираюсь к ним присоединяться.
Присоединяться — нет. Но Седж знал, о чем думает Рен, еще до того, как она ловко подвела разговор к быстрому завершению и они втроем покинули «Тэлон и Трик. — Снаружи Тесс сказала Андуске. Люди Бранека, как думаешь?
— По крайней мере, стоит проследить, да? — сказал Седж Рен.
Она выдохнула с медленным шипением. — Если Сточек прав, это просто удача. А это то, что нам нужно, так что... да, стоит поискать.
— То есть мне и тебе, или мне и еще кому-то?
Рен бросила на него язвительный взгляд. — Думаю, любая другая я привлечет внимание, да?
— Я передам Грею, — сказала Тесс, натягивая шаль. — Не делай глупостей, слышишь?
— Никогда, — сказала Рен, и они разошлись.
Режущие Уши отступили со своей территории, когда вмешательство Претери разорвало их узел на части. Оставшиеся в живых укрылись у Варго на Нижнем берегу, потеряв все свои территории в Лейсвотере. Насколько знал Седж, в настоящее время ее никто не контролировал; выселение, произошедшее в начале года, сильно пошатнуло ситуацию.
Осторожные блуждания позволили им увидеть людей, которых Рен назвала людьми Бранека, и убедиться, что в старом полуразрушенном доме живет Андуске. Седж, высунув шею из соседнего переулка, подтолкнул Рен локтем. — Эй. Тебе это кажется новым?
Рен пришлось забраться на ящик, чтобы разглядеть его. — Доски напротив окна? Очень свежие. И очень похоже, что кто-то хочет убедиться, что никто не покинет эту комнату.
Седж тяжело вздохнул. Весь Лейсуотер хранил для них историю, но это место — больше других. Из-за шуток с Режущими ушами у них были неприятности: Седжа чуть не убили, его сестер — чуть ли не в убийцы, и они вдвоем застряли в Ганллехе на пять несчастных лет. Разумнее всего было бы уйти.
Но Седж не отличался умом. — Попытаемся выяснить, кто там, и, скорее всего, дадим наводку Андуске.
— Значит, мы играем в азартные игры и надеемся, что вызов нитса не даст нашему противнику все очки? — сказала Рен, слишком легко, чтобы ее непринужденность была чем-то, кроме маски. Она должна была опасаться этого места больше, чем Седж. Ее следующие слова подтвердили это. — Я бы не хотела подвергать тебя риску.
— А кто сказал, что я буду рисковать? — Седж усмехнулся. В кои-то веки у него появился план. — По-моему, захват их убежища — дело Режущих Ушей.
Исла Чаприла, Истбридж: 31 апилуна
Как гласит старая шутка, четыре самых страшных слова в мире босса узла — это один из его кулаков, говорящий: — У меня есть идея.
— Это... не совсем неосуществимо, — медленно произнес Варго, мысленно прокручивая подачу Седжа в поисках утечек. Ворчание Варуни говорило о том, что она не только согласна, но и сдержанно впечатлена. Мысленное хмыканье Альсиуса говорило о том же. Только Рен, напряженно сжав губы и вцепившись пальцами в юбку, сдержанно улыбнулась.