Исла Чаприла, Истбридж: Апилун 35
Убежать было сложнее, когда Грей не мог просто снять капюшон и вернуться в обычную одежду. Но Рен и остальным, ожидавшим ее помощи, пришлось идти окольным путем, чтобы не привести преследователей к дому Варго, а с кираличем, засунутым в кресло-седло — они не могли довериться яликам, — они двигались медленнее, чем он. Грей прибыл следом за ними. От Рен пахло лучше, чем раньше, и он подумал, не остановилась ли она у уличного насоса, чтобы снять маску и смыть с себя воду.
Плечи Варго заметно расслабились, когда он открыл перед ними дверь своей кухни, но, как обычно, он скрыл это облегчение за сардоническим комментарием. — Если бы я был любителем делать ставки, то проиграл бы дециру, — сказал он, ведя киралича в комнату в задней части дома. — Но я не ожидал от него благоразумия.
— Похоже, вы поставили на то, что я вернусь, — сказал киралыч, увидев двоих, которые ждали его со сжатыми руками и нетронутым чаем. Кошар и Аношкинич поднялись с облегчением, а киралич прикоснулся к своему сердцу в знак приветствия. — Я сделаю подношение в благодарность Шену Асарну Крызету за то, что вы оба избежали нашей злополучной встречи.
— У этого не останется коленей, если он и дальше будет прыгать, словно умеет летать, — пробормотал Аношкинич. Пальцами ноги он подталкивал трость, на которую опирался Кошар, но в его ворчании чувствовалась теплота, которой раньше совершенно не было. Если из этой катастрофы и не вышло ничего хорошего, подумал Грей, то, по крайней мере, спасение Кошаром его зиемича убедило его в том, что он не совсем лишен добродетели.
Не обращая внимания на травмированное колено, Кошар попытался опуститься на пол. — Киралич. Прошу тебя, поверь, я не хотел заманивать тебя в опасность...
Нетерпеливый взмах руки прервал его. — Вставай. Ты не союзник Бранека; я слышал достаточно, чтобы убедиться в этом. И даже больше. Мы здесь в безопасности?
— Лучше бы так, — мрачно пробормотал Варго, задергивая шторы. — В отличие от того корабля, это место под моим контролем.
Печаль на мгновение омрачила лицо киралича. — Баржа — да. Это был подарок моей жены на нашу свадьбу.
У Грея отлегло от сердца. Жена киралича была для Коли мастером во время его ученичества. Те изящные резные изделия, ныне утраченные Дежерой... неужели некоторые из них были сделаны рукой его брата?
Никто другой не понял бы пораженную нотку в голосе Черной розы. — Я искренне сожалею, что потопила его, — сказала она, извиняясь и перед кираличами, и перед Греем.
Киралич жестом отстранил ее. — Настали отчаянные времена, и я не могу возражать, когда Роза Ажераиса делает подношение Дежере.
Грей рефлекторно переместился в самый тусклый угол комнаты, где тени дополняли его капюшон. Он надеялся, что при изменении темы разговора в его голосе не прозвучит нотка печали. — Ты сказал нам, что Шзорса Мевиени не совсем пленница. Значит, она перешла на сторону Бранека? Это она продала нас во Флодвочере?
— Вовсе нет, — поспешно сказал Киралич, когда остальные уселись. — Она очень рискует ради всех нас. Она не забыла о желании Ча Андрейки судить по суду. Но чтобы добиться этого, сначала она должна убедить Бранека прислушаться к ее мудрой мысли, а не...
Он прервался надолго, и Черная Роза зашумела, подбадривая его. Тяжело вздохнув, Киралич сказал: — В конце концов ты услышишь; нет смысла скрывать это. Бранек прислушивается к советам старшей Шзорсы из моего клана, имеющей большое влияние.
Грей, глотая страх, как стёкла, прошептал: — Кто?
— Лароча Сзерадо. — Косы киралича взметнулись, когда он повернулся к Руку. — Возможно, у тебя есть воспоминания о ней? В двух разных циклах она выступала от имени Ижрани на Церемонии Соглашений.
— Я помню ее. — Но не как Рук. У Рука не было причин испытывать холодную тошноту при ее имени. Рук не хотел бы выпрыгнуть из окна и отстраниться от этого дела.
Варго тихонько вздохнул, и Грей напрягся, ожидая, что он спросит. Но вопрос озвучил Кошар. — Сзерадо. Тот же куреч, что и прежний сокол?
— Если только он не оборвал нити своего кошенья, то да, — сказал киралыч. — Но я не знаю подробностей дел этой семьи. Это не мое дело. — Он горько усмехнулся. — Неважно, что говорила моя жена.
— И что же такого говорит Шзорса Ларочжа, что Бранек так охотно ее слушает? — спросил Грей. Что за яд она влила ему в уши?
Рот киралича затвердел. — Ее это идея или его, я сказать не могу, но она убедила его, что все получится. Он хочет выманить Бдение, но какими средствами, он не знает. Но когда они уйдут, его люди перекроют и забаррикадируют мосты. Они хотят захватить Старый остров.