Конечности двигались, как у марионетки, и свежая гниль поднималась вверх и душила Грея, пока он рылся в одежде мертвеца. Ир Энтрельке, пусть это будет здесь. Оно должно быть здесь.
— Похоже, он прятался, — сказал Варго. Его собственный свет был поднят к нише наверху, где были спрятаны несколько бутылок и ранец. — Мне даже в голову не пришло попросить кого-нибудь обыскать Глубины.
— И мне тоже. — Вполне понятная оплошность, даже если сейчас Грей корил себя за нее. Этот человек не был похож на человека, который мог бы бродить по Глубинам. Но в своем страхе, после увиденного, он, возможно, так и не вышел из туннеля. Возможно, он бежал вниз, вниз, вниз...
Из плаща мужчины выскользнул мешочек и упал на край ниши. Его тонкий бархат лишь приглушил тусклый звон металла о камень.
Облегчение и ужас боролись в сердце Грея. Должно быть, это медальон Нинат, и время для этого выбрано самое неудачное.
— Подожди. — Рука Варго обхватила запястье Грея, и он потянулся к сумке. Два света, которые он держал в другой руке, бросали тревожные тени на его лицо, но ничто не могло скрыть противоречий в его выражении.
Может, Рук и был разрушен, но Грей все еще чувствовал, как в нем бурлит старая ярость на всех тех, кому не было дела до того, кому они причиняют боль, хватаясь за любой клочок власти. — Мы не можем оставить ее здесь. Ты предлагаешь забрать его?
— Нет, черт возьми. У меня и так достаточно проблем с Сессатом. Это всего лишь... — Хватка Варго сжалась. Затем он отпустил запястье Грея и отошел. Недалеко, только для того, чтобы подобрать оброненную Греем маску ворона. — Никому из нас не следует носить две.
Грей лежал совершенно неподвижно.
Варго тоже не шевелился, не встречая его взгляда. Напряженно. Словно боялся, что ответит.
— Как давно ты знаешь?
Варго напряг голос и ответил: — Заподозрил что-то после встречи с зиемцем. С тех пор я стал внимательнее. Не думаю, что кто-то еще в состоянии заметить, но... — Он пожал плечами. — Ты и Рен. Вы оба чертовски хорошо умеете лгать, но я вижу, что между вами. Даже когда вы не являетесь собой.
Потому что Рук разломлен.
Грей не мог сейчас позволить себе ни чувства вины, ни самобичевания за то, что не сумел скрыть правду. Варго был прав: иметь два медальона было небезопасно для каждого из них. Небезопасно было и просто оставить Нинат здесь и надеяться, что какой-нибудь падальщик из Глубин не заберется сюда и не разграбит тело. Погребальные ниши посещало не так уж много людей, но это не делало их безопасными.
— Танакис может забрать его, — сказал Грей. — Она в храме, с жетоном победы.
Варго повернулся, чтобы протянуть ему вольт. — Иди. Ты должен получить благодеяние, а я могу потом причитать и скрежетать зубами в открытую. Я останусь здесь и буду охранять вещь — если ты мне доверяешь.
В этом замечании было столько же слоев, сколько цветов в маске Варго и туннелей в Глубинах, и у Грея не было времени распутывать их все.
Но и заставить себя произнести эти слова он тоже не мог. Он лишь сказал: — Мне понадобится мой световой камень.
В двух шагах от него, оглянувшись через плечо, он увидел Варго, беспокойно устраивающегося как можно дальше от ниши и ее вонючего содержимого. В его голове промелькнуло воспоминание о недавних художественных работах Иви на крыльце. — Это не нитка, но красный мел может подойти.
— Да пошел ты, — проворчал Варго, но уже начал рыться в карманах, когда Грей поспешил прочь.
Ему не нужны были воспоминания Рука, чтобы вести его по туннелям, и только здоровое чувство осторожности удерживало его от бега в разломе. Чувство осторожности, которое по мере приближения к цели все больше разрывалось, пока он наконец не обогнул поворот и не обнаружил впереди хорошо освещенное место, сразу за оградой, защищающей вход в храм.
Кто-то еще был там, перед доской, украшенной сотнями нуминатрийских и узелковых чар. Кабан Вольто — Меде Гальбионди — методично хватал один амулет, пробовал барьер, бросал его и хватал другой, а Танакис наблюдала за происходящим с дальней стороны.
Ее веселье исчезало, когда Грей остановился на месте. — Ты в порядке?
Обман был вбит ему в голову, когда он стал Руком. Он заставил себя взглянуть на подсказку, прикрепленную в верхней части доски, но не придал значения словам; он нисколько не сомневался, что Танакис сложил эту колоду для него самого, Варго или обоих. Рен могла играть честно, по его просьбе, но никто другой, похоже, не чувствовал себя настолько скованным. Бросив беглый взгляд на доску, он схватил случайный амулет и прошел сквозь барьер, благодаря тройному клеверному узлу в кармане.