— И подразумевается, что я не должна позволять своей ненависти к Летилии делать то же самое? — спросила Донайя, несмотря на то что в ее словах проскальзывала язвительная нотка. Когда же ее маленькая девочка успела превратиться в мудрую женщину?
Стук в дверь прервал ответ Джуны. Скаперто встал, чтобы ответить, и увидел Колбрина. — Мои извинения, эра, — сказал он, поклонившись. В его руках в перчатках был небольшой поднос, на котором лежал конверт. — Пришло письмо от...
Он запнулся. Как теперь к ней обращаться? Донайя даже не знала настоящего имени лгуньи.
От одной мысли о том, чтобы прикоснуться к конверту, напрягся каждый мускул, но она махнула рукой Колбрину, чтобы тот вошел. — Давай сюда. Посмотрим, что она скажет в свое оправдание.
Санкросс, Старый остров: Павнилун 3
Джуна отважилась выйти из кресла на площади Дрема. Затем, столкнувшись со свежевыкрашенной дверью магазина, она не выдержала.
Просто войди внутрь, сказала она себе. Это лучше, чем разговаривать с Варго. Или с госпожой Серрадо. Она хотя бы знала Тесс. Или думала, что знает: ее разум все еще замирал, когда она вспоминала месяцы обмана.
Ей даже не хотелось уезжать из поместья. Казалось, все в Надежре смеются за ее спиной — или в лицо. Донайя лишила Летилию денег, но даже этот слабый контрудар не вызвал крови: Летилия уже нашла себе новое пристанище в доме Дестаэлио. Оттуда она распространяла слухи далеко и широко.
По крайней мере, лавка Тесс находилась в Санкроссе, а не на Верхнем берегу, как когда-то отстаивала Джуна. Здешние торговцы, возможно, и поглядывали на нее косо, но никто из них не подходил, чтобы сделать остроумное замечание.
Пока, во всяком случае, нет. Джуна заставила себя идти вперед, пересечь площадь и войти в дверь.
Она никогда прежде не была в настоящей портновской мастерской. Сначала Трементисы не могли себе этого позволить, потом смогли, но у них была Тесс. Впрочем, она знала, что открытие любого нового заведения не может не привлечь любопытных исследователей. Джуна ожидала, что небольшое помещение будет заполнено лоскутами ткани, образцами одежды и людьми.
Она нашла два первых варианта, но не третий.
Тесс поднялась с кремово-пунцового дивана, украшенного золотыми полосками, и на ее губах заиграла приветственная улыбка. Она скрыла свое разочарование, покорно поклонившись. — Альта Джуна. Я не ожидала...
— Прошу прощения за то, что ворвалась. Должно быть, я перепутала дату. Я думала, вы уже открылись. — Она посмотрела на Павлина, сортирующего на прилавке товары. На прошлой неделе Джуна убрала их в стену аптекарских ящиков.
Заготовка. Когда он должен был быть занят, очаровывая клиентов и записывая мерки.
— Мы открыты, — сказала Тесс. Вздохнув, она взвалила на плечи свою печаль и сказала с бодростью, фальшивой, как лисья покорность: — Но еще рано. Думаю, скоро к нам начнут приходить.
Было седьмое солнце. Уже давно все дворяне встали с постелей.
— Что привело вас сюда? — спросила Тесс, прежде чем Джуна успела сказать очевидное.
Не найдя нужного слова, Джуна ответила: — Я... В поместье осталось много вещей Рен... Ренаты. — Ее язык споткнулся на имени. Рен, — гласила подпись в конце письма. По-прежнему изящный почерк Ренаты, но сокращенный до того, что, по мнению Джуны, могло быть правдой. — Я знаю, что мастер Седж пришел и забрал кошку, но остальное... Я не знаю, куда его отправить.
— Мы в... Она в... — Медные кудри Тесс дрогнули, когда она посмотрела в сторону занавешенной рабочей комнаты в задней части магазина. — Эрет Варго был достаточно любезен, чтобы позволить ей переехать обратно в дом в Вестбридже.
Таунхаус, который Джуна помогла им освободить. Где Рен и Тесс спали на полу в кухне, пока Джуна не прислала им матрас.
Там Рен поклялась, что больше не будет врать.
Джуна подозревала, что ее щеки стали краснее, чем веснушки Тесс. Прежде чем она успела сглотнуть, Тесс поспешно сказала: — Мне очень жаль. За свою роль во всем. Мне было очень приятно наряжать вас. Надеюсь, когда-нибудь ты простишь меня настолько, что позволишь сделать это снова. — Ее улыбка дрогнула. — Обещаю не колоть вас булавками.
Из письма Рена стало ясно, что, хотя ее предполагаемая служанка знала о ее замысле, Тесс хотела иметь свой собственный магазин. Она несколько раз пыталась уговорить Рен рассказать правду. Джуна не была уверена, что верит в это; она видела, насколько глубока преданность и поддержка Тесс. Но ей хотелось в это верить.