Падение мощности
Тишина, наступившая после выхода из ледяного лабиринта, была обманчивой. Она была не отдыхом, а затишьем перед концом. «Сталин» шел, но его движение стало похоже на предсмертную агонию гигантского кита. Вибрация, когда-то ровная и мощная, теперь была неравномерной, с надрывными паузами и судорожными подергиваниями.
В центральном посту Марина Соколова смотрела на графики, и у нее холодело внутри. То, чего она боялась, происходило. Падение мощности не было плавным. Оно шло ступенчато. Словно невидимый великан спускался по лестнице в темноту, и с каждой ступенькой гас один из внутренних огней.
— Реактор номер один, — ее голос в переговорном устройстве звучал механически, — тепловая мощность упала ниже тридцати процентов. Нейтронный поток нестабилен. Происходит эффект «отравления» ксеноном-135. Топливо выгорело, цепная реакция затухает сама собой.
— Можешь его разогнать? — спросил из динамика голос Гордеева.
— Рискнув мгновенным перегревом и расплавлением активной зоны? Нет, капитан. Он уходит в режим самораспада. Его можно только поддерживать на минимальном уровне для работы аварийных систем. Основная нагрузка — на втором.
— А второй? — В голосе капитана не было надежды, только констатация.
Марина перевела взгляд на другую панель. Стрелки дергались, как в лихорадке.
— Второй держится. Но его топливо тоже на исходе. Мощность падает на один-два процента в час. Автоматика едва справляется с компенсацией. И... — она сделала паузу, — мы теряем теплоноситель. Через пробоину. Система Крылова не идеальна, часть пара уходит в атмосферу. Уровень в первом контуре медленно, но неуклонно снижается.