Уроки выживания
Глава 20: Уроки выживания
Наступивший день — или то, что считали днем по хронометрам — принес с собой не рассвет, а новую реальность: рутину. Рутину выживания, которая теперь стала их единственным законом. И в этой рутине начался медленный, но необратимый процесс слияния двух миров: технологической дисциплины «сталинцев» и жестокой, выстраданной адаптивности обитателей «Надежды».
Центром этого слияния стал «штаб» — бывший кабинет начальника заставы. На стене теперь висели рядом старая, истлевшая карта окрестностей, испещренная пометками Семеныча, и четкие, снятые с корабля схемы судовых систем, принесенные Мариной. На столе лежали судовой журнал «Сталина» и самодельная тетрадь из сшитых обрезков бумаги, куда Петров и Семеныч вместе вносили новые данные: запасы, состояние людей, результаты разведок.
Первым официальным «уроком» стал медицинский. Лидия, корабельный врач, организовала что-то вроде лекции в самом теплом углу казармы. Перед ней сидели Агата, местная знахарка, и несколько женщин с обоих сторон.
— Антибиотики — это не волшебные пилюли, — объясняла Лидия, показывая ампулы и упаковки, спасенные с корабля. — Они убивают определенные бактерии. Но не все. И если применять их без толку, то в следующий раз они не сработают. Вот эта, например, — она подняла упаковку, — против гнойных инфекций. А эта — против воспаления легких.
Агата, хмурясь, внимательно разглядывала упаковки, потом кивнула на свою берестяную коробочку, полную сушеных трав и кореньев.
— Мои средства… медленнее. Но если организм сильный, помогают. И побочного действия нет.
— Давайте объединим, — предложила Лидия. — Ваши средства — для профилактики, укрепления. Мои — когда болезнь уже в разгаре и нужен сильный удар. Будем вести журнал: кто, чем болел, что помогло.
Это было революционно. Местные, привыкшие считать смерть от простой инфекции нормой, впервые увидели инструмент для борьбы с ней. А Лидия, в свою очередь, узнала от Агаты о местном лишайнике, который мог служить источником витамина C для профилактики цинги — проблема, которая уже начинала проявляться у некоторых моряков, лишенных привычных концентратов.
Второй «урок» проходил снаружи, у расчищенного загона для собак. Лексей и Борисыч демонстрировали премудрости обращения с упряжками.
— Главное — не сила, а понимание, — хрипел Борисыч, показывая, как правильно запрягать худых, но выносливых лаек. — Собака — не мотор. Она чувствует страх. Чувствует неуверенность. С ней нужно разговаривать.
— А еще — знать, куда идешь, — добавил Лексей, расстилая на снегу грубый чертеж, выжженный на шкуре. — Лед живой. Он движется, трескается, нарастает. Вот здесь, — он ткнул пальцем в условное обозначение, — всегда торосы. Здесь весной бывают промоины. А здесь — ровно и твердо, под ним течение. По нему идти быстрее, но рискованнее.