И где-то там, во льдах, их погибшие товарищи, и их стальной левиафан, молчаливо стояли на вечной вахте, охраняя этот хрупкий, безумный, единственный в ледяном мире остров жизни.
Голос из прошлого
Глава 28: Голос из прошлого
Сигнал был непохож на тот, слабый и ритмичный, что когда-то привел их к «Надежде». Этот был сильнее, настойчивее, и шел на другой частоте — военном, спутниковом диапазоне, который Артем мониторил из чистого упрямства, не надеясь услышать ничего, кроме шипения космического ветра.
Он прильнул к динамикам, когда в наушниках сквозь шум прорвалась четкая, механическая фраза, повторяющаяся на английском, затем на русском, затем снова на английском:
«Автоматическая метеостанция «Баренц-6». Координаты... 76 градусов... 14 минут северной широты... 68 градусов... 02 минуты восточной долготы... Батареи... на исходе... Данные... доступны... Автоматическая метеостанция...»
Голос был электронным, безжизненным, но каждое слово било по сознанию, как молот. Автоматическая. Значит, кто-то запустил ее до Удара. Значит, она работала все эти годы. Значит, у нее есть источник энергии, который еще не сел окончательно. И координаты... Артем дрожащими руками начал сверять их с имеющимися картами.
Егор, дежуривший с ним, смотрел на него расширенными глазами, не понимая слов, но понимая по лицу Артема — случилось что-то огромное.
— Что? — выдохнул он.
— Голос, — прошептал Артем, срывая наушники и подключая динамик. Холодный, металлический голос заполнил маленькую радиорубку. — Из прошлого. Оно... оно еще живо.
Весть разнеслась по поселению со скоростью лесного пожара. Люди бросили работу, столпились у дверей штаба. На лицах была смесь недоверия, страха и безумной, запретной надежды. Последний раз голос из эфира принес им спасение, но и гибель «Сталина». Что принесет этот?
В «кают-компании» совет собрался в полном составе, включая бледного, но собранного Артема.
— Координаты, — докладывал Петров, тыча пальцем в разложенную на столе старую карту. — Здесь. К северо-востоку от нас. На леднике. Примерное расстояние... сто двадцать километров по прямой. Но по факту — через горный перевал и ледниковый щит.
— «Баренц-6», — пробормотал Гордеев. — Я слышал о такой сети. Автономные станции с ядерными или радиоизотопными источниками тепла и энергии. Они должны были передавать данные десятилетиями. Эта, видимо, еще держится.
— Что она может дать? — спросил Семеныч, его глаза сузились от мыслительного напряжения.
— Данные о погоде, температуре, движении льдов, — сказал Петров. — За семь лет. Бесценная информация для планирования. И, возможно... — он перевел взгляд на Гордеева, — возможно, она связана со спутником. Или с другими станциями. Может быть сеть. Может... есть и другие активные точки.
— И источник энергии, — добавила Марина. — Если это радиоизотопный генератор... его можно аккуратно демонтировать. Энергии хватит, чтобы освещать и обогревать весь Дом годы. Это не ветер, это стабильность.
— И опасность, — мрачно вставил Лексей. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел в одну точку. — Мы уже ходили за «подарками» из прошлого. Кончалось это слезами и смертью. Кто знает, что там, на этой станции? Может, она тоже отравлена. Или вокруг нее... — он не договорил, но все поняли. Ледяная чума.
— Но это голос! — не выдержал Артем. — Он говорит! Значит, что-то еще работает в этом мире! Не только мы! Мы не одни!
— Одиноки мы или нет, — тихо сказал Гордеев, «вопрос в том, что этот голос для нас: спасательный круг или сирена на скалах».
Он встал и прошелся по комнате. В голове крутились цифры: сто двадцать километров. По весеннему льду и тундре, с нартами, с риском лавин, трещин, непогоды. Экспедиция займет недели. Нужны лучшие люди, лучшие собаки, лучшая экипировка. И все это — в то время, когда поселение едва оправилось от потерь и держится на волоске.
— Артем, можешь установить с ней связь? Не просто слушать, а передать? — спросил капитан.
— Нет. Она только вещает. Автомат. Но... если подойти достаточно близко, может, у нее есть локальный интерфейс. Или можно перехватить ее спутниковый канал, если он еще жив... но для этого нужны специальные приборы, которых у нас нет.
— Значит, нужно идти, — заключил Петров. — Риск огромный. Но и потенциальная выгода — тоже. Данные. Энергия. И... подтверждение, что мы не последние люди на Земле. Что где-то еще что-то работает.
Решение далось тяжело. Голосовали. За экспедицию выступили Гордеев, Петров, Марина, Артем. Против — Лексей, Семеныч и Таван, который только покачал головой, промолчав. Лидия воздержалась, сказав, что ее дело — лечить, а не решать.
— Перевес в один голос, — констатировал Гордеев. — Экспедиция будет. Но не сейчас. Сейчас полярный день только начинается, лед нестабилен, погода коварна. Готовимся месяц. Тщательно. Ищем добровольцев. Не более десяти человек. Лексей, — он повернулся к охотнику, — ты идешь с нами. Твои знания льда и тундры решающие. И твое нежелание — тоже. Я хочу, чтобы самый осторожный из нас был в авангарде. Чтобы вовремя сказал «стоп».