Тут я и вовсе открыла рот в изумлении. Подслушивал, гад!
– К тому же, азартные игры не для юных девиц, – добавил он и, ухмыляясь, продолжил делать записи в свитке, не обращая внимания на мои возмущенные вздохи.
Я не нашлась что ответить. И злясь на саму себя, что вообще согласилась на эту авантюру, направилась к поджидавшим меня затейщикам спора. Молча уселась на прежнее место и сложила руки на груди. Ральф даже дыхание задержал в ожидании.
– Не сказал! – недовольно буркнула я.
Вики эта ситуация позабавила и она широко улыбнулась. Гном огорчился вместе со мной, тяжело выдохнул и отсчитал из кармана монеты, всучив их мне.
– А такой день обещался быть хорошим, – простонал он и побрел дальше по своим делам.
– Сидит теперь там и ухмыляется, – тихо пробубнила я себе под нос.
– А он молодец, – почему-то восхитилась Вики рядом. – Ведь теперь у тебя есть пять золотых.
Несколько часов мы ехали по тракту, и я честно пыталась не уснуть. Даже одноглазый с гномом временно стихли, и мы плелись в конце шествия как сонные мухи, ловя укоризненные взгляды наших товарищей.
Доехав до хилой таблички «Малиновка», указывающей на сворачивающую влево дорогу, мы остановились, сделав временный привал.
Эрнест с Бобом заглянули в телегу, начав перебирать товары, а мы с Вики и некромантом пошли за ветками для костра. Однако на хворосте я никак не могла сосредоточиться, плененная многочисленными запахами, и через каждую поднятую веточку, замирала над каким-нибудь очередным растением.
– Эмили, ты чего там копошишься? – пробормотала неподалеку Вики.
Хвороста тут было немеренно, поэтому мы все находились в поле видимости. И у них уже собраны довольно большие вязанки. Я же не могла похвастаться своими достижениями, и лишь ползала на коленках, внимательно разглядывая цветочки. Я не сильно разбиралась во всем разнообразии растений, исключением которых являлись лишь необходимые для зелий травы на занятиях, но некоторые могла легко отличить по определенным признакам.
– Тут растут галантусы, – восторженно сообщила я.
– И что? – отозвалась она.
– Как что? Они же только ранней весной встречаются и не во всех регионах. А я их только в книжках видела.
– Это же обычный цветок, – не поддержала моего восторга подруга. – Даже ни в каких зельях не используется.
– Он не может быть обычным, – возразила я. – Он ведь такой крохотный, – и, сорвав его за стебелек, поднесла к носу, чтобы вдохнуть запах. Но он совершенно ничем не пах. Только сырая земля и талая вода.
– Подснежники не имеют запаха, – опустился рядом некромант, сжимая в руках кучу хвороста, и посмотрел на пленившую меня полянку.
– Уже поняла, – грустно повертела цветок в руках.
Еще раз посмотрела на белоснежное цветение и перевела взгляд на некроманта, зацепившись взглядом за нагрудный кармашек его плаща. А так как руки у него были заняты, и сопротивляться он не мог, я наклонилась ближе и вставила туда подснежник. Совсем другое дело! А то ходит весь в черном, нагоняя тоску своим мрачным видом! А теперь... Я подняла взгляд и встретилась с его изумленными золотистыми глазами. Вот, даже цвет глаз изменился!
– Я... – потянула я, пытаясь придумать оправдание своему спонтанному порыву, – ...пойду собирать хворост, а то не хочу остаться здесь одна, – подскочила на ноги и уже целенаправленно стала поднимать ветки, пытаясь больше не разглядывать окружение.
Когда в мои руки больше не помещались ветки, мы вместе вернулись на стоянку, бросив все в кучу. Я направилась к Угольку и сняла с него все тяжелые вещи, выпустив пожевать свежую травку. Моего локтя коснулись, и я повернула голову, встретившись с ехидным взглядом Вики.
– Подарить кому-то подснежник – значит выразить искренние чувства, – сообщила она.
– Чего? – округлились мои глаза. – Ты же сказала, это обычный цветок!
– В плане магии – да, а в выражении чувств... Ну и, обычно, это мужчины дарят девушкам цветы, а не наоборот, – растянулись ее губы в улыбке.
– Я ничего не дарила, просто жалко цветок выкидывать, – стала оправдываться я.
– Что ж, тогда надейся, что он тоже не знает об этом значении.