– Отпусти ее, – прозвучал не менее злой голос Дарена, и у шеи душителя образовался черный меч. Откуда он его взял, меня сейчас мало волновало, а вот жить хотелось.
– Что ты здесь делаешь? – словно не слыша его, обратился ко мне мужчина.
– Она со мной, – властно произнес некромант и сильнее прижал меч к его шее. Я видела, как на ней проступили капли крови. – Отпусти ее, иначе я убью тебя.
Еще мгновение, и он разжал руки. Я стала жадно вдыхать воздух, хватаясь за горло. Кто ж так ответа требует? Мог и нормально спросить.
Мужчина одарил меня презрительным взглядом карих глаз, которые, боюсь, еще долгое время будут преследовать меня, и так ничего не сказав, ушел прочь. Ноги невольно подкосились, и я сползла вниз по дереву.
– Что ты успела ему сделать? – присел рядом некромант и приподнял рукой мой подбородок, осматривая шею. Резким движением я отбила его кисть. Он этого явно не ожидал.
– Я его вообще первый раз в жизни вижу. Даже слова не сказала, как он на меня набросился. У вас все такие?! Или просто так уже уйти отсюда нельзя?
– Постой, ты хотела уйти? – еще больше растерялся он. – Если это из-за того, что я тебя оставил...
– Да причем тут это! – раздраженно воскликнула я вставая. Он поднялся следом. А вот куда пропал меч?
– Расскажи, что случилось, – потребовал он.
Ой, словно ничего не понимает! И этот его приказной тон стал последней каплей.
– Знаешь, если бы ты все объяснил раньше, то я бы поняла. Не нужно было меня выставлять полной дурой и лгать мне. Может, ты надеялся, что я ничего не узнаю. Но я не глухая, Дарен. И с твоей стороны подло использовать меня, чтобы отомстить своей невесте и брату! – как на духу выдала я, намереваясь уйти.
– Подожди, – перехватил он меня, прислонив к дереву.
К горлу подступил такой горький комок.
– Фэртан, – выпалила я заклинание, оттолкнувшее его от меня на несколько шагов. – Я тебе не кукла, чтобы так со мной обращаться! Ненавижу тебя! – всхлипнула я и прикоснулась к камню.
Круговорот. Слезы текут по щекам, но я пытаюсь сосредоточиться на месте прибытия. Я представила лесок неподалеку от лагеря, где я раньше собирала хворост. В сам лагерь я возвращаться не собиралась. Не сейчас, когда во мне бушует столько чувств. Я должна успокоиться.
В груди усилилась боль. Проклятье. Еще ее мне не хватало! Чтобы не упасть, я уперлась ладонью в дерево. По нему стала расползаться корка льда.
"Ты совсем одна" прошептал ее голос.
– Прочь, – зло пробормотала я.
"Никому нельзя верить, никому нельзя доверять... Ты игрушка в его руках... Очередная забава..."
– Уйди, – прокричала я, ощущая, как мои слезы превращаются в льдинки. Ненавижу эту особенность. Я даже не могу поплакать как человек.
"Он не полюбит тебя. Он любит другую. Ты ничего для него не значишь... Ты для всех никто... НИКТО..."
– Это не правда...
"Это правда... Эта правда причиняет тебе боль. Я ведь тебя предупреждала. Люди коварны, и ничего не изменилось со временем... И он не исключение."
– Замолчи, – прорычала я в никуда. Этот голос лишь в моей голове, но я не могу никуда от него деться, не могу перестать его слышать.
"Позволь мне забрать твою боль. Станет легче. Не дай себя обмануть... Ты должна стать сильнее..."
– Позволить забрать боль... – грустно покачала головой. – Нет, я знаю, чего ты добиваешься.
"Ты не сможешь справиться с ней. Твоя грудь разрывается на части. Стань свободной, забудь этого мальчишку! Он причиняет тебе боль. Не я. Я лишь предлагаю тебе освобождение..."
– Холод – это не освобожденье... – сжала я руку у груди.
"Я не хочу, чтобы ты страдала, мое дитя. Ты наивна и еще глупа. Он уничтожит тебя".
– Пусть лучше он, чем ты.
"Ты не понимаешь, что говоришь!"
В груди невыносимо сдавило, и я упала в траву, корчась от боли. Мама, почему ты причиняешь столько страданий?
"Это не я, милая. Это из-за него тебе так больно".
– Прекрати, – выдохнула я, – Я больше не вынесу...
"Я помогу тебе. Ведь я всегда рядом. Ты нужна мне. Лишь мне одной..."
Холодное прикосновение в груди, и боль отступает, замораживая все тревожащие меня чувства, словно сердце покрывается коркой льда. Я свободна? Или попала в плен льда? Почему образовавшаяся пустота не принесла облегчения? Хотя, все совершенно не важно. Мне теперь все равно...