Когда мы ступили в расщелину, нас поглотила тишина. Даже кони стали переступать слишком осторожно, словно боясь пробудить какое-то спящее существо. Все замолкает, повинуясь внутренним инстинктам. А я все это время вглядываюсь в полоску неба над нашими головами. Достаточно упасть с такой высоты даже маленькому камешку, и можно навсегда распрощаться с жизнью.
Переход казался бесконечным. Чья-то тень быстро соскальзывает с одной стороны скалы на другую, и я нервно вздрагиваю. Облизываю сухие губы. Мне это показалось? Нельзя же так долго и пристально смотреть в одно место? Мало ли что померещится. Может высоко над скалами пролетела птица, а я тут уже вырисовываю себе неведомых чудовищ? Некоторое время я все еще продолжаю смотреть вверх, но ничего не происходит. Значит, показалось. Я с радостью отмечаю, что впереди кусочек неба расширяется и наше небольшое заключение заканчивается. Как это неуютно – оказаться зажатым между скал без шанса на бегство.
Ущелье осталось позади, и в свои объятья нас принял «лохматый» лес. А вот тишина продолжалась даже здесь. Солнце спряталось за облака и стало прохладней, от чего Вики натянула на себя плащ.
Повозка впереди нас вдруг остановилась. Уголек подо мной нервно заерзал и навострил уши.
– Простите, вы заблудились? – окликнул кого-то Эрнест.
Мы тут же переглянулись с Вики, и она сделала глубокий вдох, прислушиваясь к ощущениям. Я оглянулась на некроманта. Он смотрел в сторону леса, и его глаза наливались чернотой, а рука потянулась к мечу. А вот это дурной знак.
– В чем дело? – выкрикнул позади шествия Ральф.
Кони заржали и стали ерзать на месте в панике.
– Это мертвая плоть, – сообщила нам анимаг, резко переменившись в лице.
До меня не сразу дошли слова Вики, так как я с трудом держалась на Угольке.
– Тише, – шепнула я ему, но он испуганно попятился.
Решила, что безопасней с него слезть, но в этот момент он встал на дыбы и, не успев сползти, я упала на землю, больно приложившись боком. При этом как-то умудрилась бросить в него успокаивающее заклинание.
Тонкая рука схватила меня за запястье, выглянув из придорожного кустарника. Я от неожиданности вскрикнула, встретившись с двумя голодными кровавыми глазами. Звук рассекающейся плоти, и он рассыпался, окатывая меня волной мертвой пыли. Меня моментально подняли на ноги, и я очутилась за спиной некроманта.
– Не отходи от меня, – произнес он, осматриваясь по сторонам.
Я взглянула на его затылок. За кого он меня принимает? Не хочу быть обузой, я ведь тоже могу сражаться.
Где-то впереди послышался сдавленный женский вскрик. Он определенно не принадлежал живому существу. Все мигом слезли с лошадей, обнажая клинки. Вики неожиданно растворилась в ворохе своей одежды и из ботинок выбежала маленькая мышка, увеличившись затем в большого каштанового волка. Я по-тихому позавидовала.
Из леса вокруг начали выходить иссушенные коричневые тела, обтянутые лохмотьями. Глаза горели красным, словно наполнены кровью. Зубы острые, наполовину прогнившие и желтые. Волосы бесцветные, редкие, с большими проплешинами на голове. Мертвецы. Это все, что можно было сказать определенного на первый взгляд. А уже, к какому виду из всего классификатора они принадлежат, сложно определить. Их же такое разнообразие. Одни едят сердце, другие пьют кровь, третьи пополняют свои ряды, а кто-то и вовсе никогда не нападает. Тут уже из области познаний некроманта. Нам на уроках выживания дали лишь одну верную мысль против любой нечисти: "Отсекай голову подчистую, и если тело все еще движется, тогда сожги. А если и это не помогает – Беги!".
Отступать было некуда, и мы двинулись в атаку. Я кинулась спасать лошадей. Если они в панике убегут, мы их уже не отыщем. Дарен посчитал это мудрым решением и последовал за мной, отбивая нападающих на нас «оживших трупов». Кинув в животных заклинание смирения, я поймала всех пятерых, что были в поле нашей досягаемости. Попасть по ту сторону повозки пока не представлялось возможным. Накинув на них защитный купол, я смогла присоединиться к остальным.
Волчица бегала из стороны в сторону и откусывала мертвецам головы, которые тут же превращались в прах. Боб рубил их с небывалой яростью и одного движения было достаточно, чтобы располовинить противника. Ральф, хоть и выглядел рядом с ним ребенком, но нисколько не уступал в проворстве. Но если Боб наступал на них в открытую, то гном изворачивался и нападал с невидимой мертвецу позиции.