Вдруг рыбки чего-то испугались и бросились врассыпную. Я резко развернулась. Камень под моими ногами шевельнулся, и я поняла, что неминуемо падаю в канаву. Крепкая рука обвила меня за талию и притянула к себе, не дав упасть. Опять он!
– Спасибо, – произнес он, обескуражив тем самым еще сильней.
Его столь близкое дыхание заставило меня заволноваться.
– За что? – глупо пролепетала я. Это же он только что не дал мне свалиться.
– За то, что спасла меня.
– Не стоит. Это ведь ты меня первым спас, – поняла я, о чем он.
В этой темноте его глаза выделялись сильнее и, кажется, могли осветить мое покрасневшее лицо. Ну, почему он так на меня действует?
– Ведьмочка, какие же еще таланты ты скрываешь? – не отступался он, продолжая удерживать меня от падения. А то, что если он меня отпустит, я упаду, даже сомневаться не приходится, ведь мои носки еле касаются поверхности дорожки.
– Что ты, мои таланты по сравнению с твоими – сущий пустяк, – ляпнула я. О, Всевышний, кажется, я только что сделала ему комплимент.
Он внимательно посмотрел на мое лицо. Может, проверял, не пошутила ли я? Я тяжело сглотнула.
– Почему ты здесь одна? – развернул он меня, и теперь канава оказалась за его спиной, а я, наконец, смогла ровно стоять. – Ты должна была вернуться с Хоком. Он тебя бросил?
Ко мне, что теперь, будут няньку приставлять? Я же не маленький ребенок, и вообще-то обидно.
– Нет, он меня проводил, – заступилась я за товарища, – а потом отправился к женщине, чтобы... О, ну ты знаешь зачем... – смутилась я.
– Нет, не знаю, – приподнял он бровь, приблизив ко мне свое лицо.
Сердце пропустило удар, когда взгляд сам собой упал на его губы.
– Ты просто невыносим, – уперлась я руками ему в грудь, чтобы отодвинуть от себя. У меня и так уже все внутренности свело.
Неожиданно раздался лай, затем кошачий душераздирающий вопль и что-то маленькое проскользнуло в ногах. Мы тут же перевели взгляд вниз. А в это время огромный пес, последовав за своей добычей, решил повторить ее траекторию и всем своим огромным весом врезался в мои ноги. Я дернулась вперед и осознала, что уже вместе с некромантом лечу в злополучную канаву.
Дно оказалось мелким, но холодная вода неприятно прикоснулась к коже.
– Мне, конечно, льстит, что ты жаждешь очутиться в моих объятьях, но вариант с кроватью мне нравится больше, чем валяться на дороге или в канаве.
– Не воображай, – возмущенно подняла голову на этого нахала и, встретившись с его ехидным взглядом, поспешила откатиться в сторону. Поднятая брызгами волна захлестнула в карманы плаща. Вспомнив об их содержимом, я вскочила на коленки, хватаясь за край ткани, но разноцветные шарики вместе с водой поспешили дальше по течению канавы. – О, мои конфеты, – в сердцах бросила я.
– Знаешь, ты крайне неуклюжа, – прокомментировал всю эту ситуацию некромант, поднимаясь на ноги, и выжимая свой плащ.
– Это все пес, – попыталась оправдаться я, все еще расстроенная такой потерей.
Мне протянули руку. Я с удивлением на него посмотрела. Он больше не ерничает? Как на него не похоже. И вроде даже не сердится за случившееся, ведь уже несколько раз я его втягиваю в подобное. Да уж, я для окружающих катастрофа.
– Пойдем, – поторопил он мой мыслительный процесс, – нужно обсохнуть.
Я вложила свою кисть в его, и меня аккуратно подтянули вверх на каменную дорожку. Хорошо, не за шкирку вытащил, как он это обычно привык делать. Одежда от воды стала такой тяжелой и липкой. Подобрала плащ, выжав по нижнему краю ткань, и направилась в таверну, хлюпая водой в ботинках. Но, не смотря на этот противный звук, гордо прошествовала по ступеням на второй этаж, оставив в недоумении провожавших нас взглядом посетителей. Некромант шел следом, но в коридоре мы разошлись, и я вошла в нашу с Вики комнату.
Подруги здесь не было, так что я быстро привела себя в порядок, развесив мокрые вещи на сушилку. Вниз спустилась как раз к ужину, где почти все были в сборе, кроме Вики и Хока. Ральф тут же поведал мне о новоприобретенной лошади, которую выторговал у какого-то продавца за гроши. Я намекнула ему о подвохе, но он отмахнулся, сказав, что в торговле я совсем ничего не понимаю. Спорить не стала, и занялась поеданием булочек.