Он резко развернулся, гневно глядя на меня. Сейчас точно придушит! Но тут мне в живот уткнулась детская головка, а ручки обвили талию. Он бросил взгляд на девочку. Кажется, казнь откладывается. Не будет же он меня убивать при ребенке?
– Эмили, – промурлыкала она и, отпустив меня, широко улыбнулась.
Я улыбнулась ей в ответ и присела на корточки, взяв ее за руки.
– Как твои дела, Люси? – спросила ее.
Она грустно вздохнула, опустив глаза.
– Мама все еще болеет? – правильно истолковала ее молчание.
Она кивнула, ее улыбка угасла. Взлохмаченные волосы девочки сбились на концах в колтуны, и я прошлась пальцами по ее каштановым волосам. На старом потертом платье виднелись свежие корявые стежки неумелых попыток залатать ткань, а на пальцах остались ссадины.
– Я приду к вам в воскресенье вечером и помогу тебе с хозяйством, – шепнула ей.
Нелегко со всем справляться семилетней девочке.
– Но нам совсем нечем тебе заплатить! – возразила она, подняв на меня наполненный искренностью взгляд.
– Ты же знаешь, я не возьму денег с того, кому нечем платить. Я буду рада вновь увидеть твою улыбку.
Люси сжала мою кисть, и я бросила взгляд на ее сумку, в которой на самом дне лежали немногочисленные крохи продуктов. Да и похудела она за последние дни.
Я запустила руку в карман формы и, достав оттуда золотую монетку, вложила в ее ладонь. Она широко распахнула глаза.
– Это же так много! – воскликнула она. – Я не могу ее принять! Ты ведь сама столько трудишься!
– Вам она нужнее, – сжала ее ладонь.
Глаза Люси наполнились слезами.
– Эмили, ты такая добрая! – хлюпнула она носом.
– Ну не плачь, – улыбнулась я, смахнув с ее глаз слезы. – Все обязательно образуется и твоя мама скоро поправится! Ты ведь слышала, что говорил доктор Браун?
– Ей нужен покой и уход, – кивнула она, – и болезнь постепенно отступит... Просто, это так тяжело.
– Я понимаю. Но ты должна быть сильной, Люси. Сейчас именно твоя поддержка нужна ей больше всего.
Она еще раз хлюпнула носом, но посмотрела на меня куда бодрее.
– Спасибо, – и обвила мою шею руками. Я потрепала ее по макушке.
Отступив от меня на шаг назад, Люси глянула в сторону, но тут же вернулась обратно.
– А кто этот дядя? – прошептала она. – Твой парень? Вид у него довольно грозный.
Я сначала опешила от вопроса, а потом посмотрела на некроманта, который все это время стоял рядом. На самом деле следы былой грозы миновали, и он сейчас только хмурился. Чего он на рынок один не пошел?! Я бы его догнала.
– Нет, – тоскливо выдохнула я, – мое личное наказание.
– Ооо, – загадочно протянула она и еще раз осмотрела некроманта.
И пока мое наказание не просверлило во мне дырку, я поднялась на ноги, спеша проститься с девочкой.
– Передавай привет маме, – погладила ее по макушке и, пройдя мимо некроманта, направилась к рынку.
К счастью, оный мы достигли уже без остановок и теперь стояли у прилавка с праздничными украшениями, рассматривая всевозможные оттенки шариков.
– Давай возьмем вон те, – указала я некроманту на коробку разноцветных тонов. – Они очень красивые.
– Нам сто штук этих, – указал он продавцу на другую коробочку с серебристыми цветами.
– Нет, эти! – остановила я продавца, уже собиравшегося запаковывать покупку. Противный некромант! Специально меня решил позлить? Или это месть за все остановки?
– Не отвлекайтесь, запаковывайте дальше, – как ни в чем не бывало продолжил он.
Продавец растерялся.
– Так нечестно! Ты даже со мной не посоветовался! – жалобно проскулила я.
– Зачем? Деньги-то у меня, – не оставил аргументов он.
Услышав это, продавец продолжил запаковывать шарики.
– Но это не значит, что ты тут все решаешь! – уже обозлилась я.
Он ухмыльнулся и расплатился за шарики. Затем взял пакет и направился в обратную сторону. Я недобро посмотрела на продавца. Он лишь пожал плечами, мол, у кого деньги, тот и главный.
От обиды я создала под ногами некроманта ледяную дорожку. Он поскользнулся, и все шарики рассыпались. С трудом сдержала смешок и уставилась на соседний прилавок с украшениями, словно я не при делах. Как же приятно на душе стало.