Сара тоже была анимагом, избрав ипостась рыжей зеленоглазой кошки. Недаром я сравнила глаза Вики с кошачьими! Семья бедствовала, а младшие братья умирали от голода, – тогда она впервые пошла на преступление. Пробравшись в облике животного в дом богатого толстяка, стянула несколько монет из внушительного кошелька. Ей было всего одиннадцать, стоило ли говорить, что ребенка нигде не воспринимали всерьез и о подработке никакой речи идти не могло. И она понимала, что совершает, но ради семьи была готова на все. Но, увы, украденные монеты быстро закончились, и голод вновь о себе напомнил. Но, увы, отец вскоре умер от болезни, украденные монеты быстро закончились, и голод вновь о себе напомнил. Ей пришлось снова пойти на воровство, теперь уже под напором матери с тремя детьми.
«Это последний раз», – напоминала себе девочка, но потребности семьи не заканчивались. Отнюдь, легкие деньги сделали мать алчной, она силой отправляла дочь на воровство. Сара выбирала лишь зажиточные дома, а однажды вернувшись в один из обворованных домов, столкнулась с цербером. Ее охватил небывалый страх, и она поняла, что попалась. Она чувствовала, что это необычный пес и он так же, как и она, анимаг. Ее ловкость позволила ускользнуть тогда от пса, но она знала, что не сможет вернуться домой, ведь ее запах приведет к родным.
Так она и сбежала в другие земли, скитаясь по городам и селам, отправляя домой посылки со всей необходимой помощью. Но Олфин не забыл ее запах. Он тогда только поступил на службу к следователю, и это было его самое первое задание, которое он с треском провалил. Девчонка оказалась слишком юркой и смогла запутать следы. Но шли годы, он бывал во многих местах, улавливая ее запах и понимая, что она снова убежала. Это стало наваждением, придавая ярости, потому нераскрытые дела он щелкал как семечки, ввергая местных следователей в недоумение.
Прошли долгие восемь лет погонь и поражений. Ей всегда в последний момент удавалось его обхитрить, но тем желанней становилась добыча. Он не знал, кто скрывается за личиной кошки, но зеленые глаза запомнил навсегда.
Почуяв своего преследователя, Сара вновь попыталась бежать, но удача отвернулась от нее и в лесу она угодила в капкан. Резкая боль перекинула ее в человека. Настигающий страшный зверь готов был ее сожрать – она прикрылась руками, страшась перед смертью встретить его пасть перед своим лицом. Но нападения не последовало. Осознав это, она открыла глаза, увидев перед собой присевшего голого мужчину. Его синие глаза внимательно изучали девушку, и она впервые рассмотрела своего преследователя.
«Попалась», – сказал он тогда ей и разомкнул капкан. От боли она потеряла сознание, а очнулась уже в таверне с перебинтованной ногой. К удивлению, на ней не оказалось цепей, ограничивающих рун и прочего. Она была свободна, что ни в коем образе не должно было произойти, ведь она уже столько натворила. И Олфин действительно хотел сдать под стражу мелкий комок шерсти, дурачивший его столько лет. Но всмотревшись в это красивое лицо, искаженное болью, он понял, что проиграл. Проиграл окончательно и бесповоротно. И самое первое задание так и осталось провальным. Смотря, конечно, с какой стороны посмотреть. В итоге он женился на ней, взяв с нее клятву больше никогда не заниматься подобными делами.
Сейчас они много путешествуют вместе, расследуя дела эльфийского королевства в Белой Империи, и Сара немало в этом ему помогает. Сама Вики никогда не была там и росла под присмотром дедушки в Золотой Долине на юге Беории. Отец Олфина, бывший успешным торговцем, с рождением внучки открыл магазинчик сладостей, радуя маленькую сластену. За несколько лет лавочка стала настолько популярной, что в нее стали приезжать закупаться торговцы с соседних территорий. Да и не только с соседних. Удивляюсь, как Вики смогла сохранить такую фигуру!
А вот к эльфам ее неспроста не брали. Родственники осужденных не всегда радуются раскрытию преступлений, поэтому семья следователя всегда попадает под угрозу. А так как Олфин официально числится жителем Белой Империи, то и семью его выискивают в этих землях. И пусть подобное случается редко, но безопасность единственного ребенка превыше всего.