– Сегодняшним заданием будет приготовление изменяющего зелья на странице девяносто три, – объявил профессор, усаживаясь в углу аудитории и доставая из-под стола стопку бумаг, исписанных мелким почерком со схемами новых зелий, над которыми он работал, предоставляя нас на занятиях самим себе. Мне нравилось, что здешний профессор не ходил над нами, выискивая изъяны, а позволял совершать ошибки и учиться на них.
Ведьмочка раскрыла книгу и провела пальцем по всем необходимым снадобьям для зелья. Затем показала их своей соседке, полностью меня проигнорировав.
Я зажег огонь под котелком, начав приготовления, и закатал рукава мантии, которые мешаются при резке ингредиентов. Ведьмочка с соседкой сделали то же самое. Браслет сверкнул от языка пламени, и я невольно бросил на него взгляд. Она заметила. Нахмурилась.
Как же она перепугалась тогда, подумав, что я хочу его снять. Неужели не понимала, что если от этого зависит ее физическое состояние, то я не посмел бы этого сделать. Я лишь хотел его внимательней рассмотреть, но ее реакция подтвердила, что он ей жизненно необходим.
Пока мы нарезали травы, я пытался запомнить символы. Но, как оказалось, они не стоят на месте, а медленно двигаются и изменяются. Метал похож на эльфийский, поэтому появляются дополнительные вопросы. Откуда у простой деревенской девчонки мог оказаться столь сильный артефакт? Что такого она скрывает? И отчего вздрагивает, смотря по сторонам?
– Что ты все время ежишься? – спросила у нее Вики, тоже заметив ее беспокойство.
– Ты не чувствуешь? Здесь же много не… – она осеклась и быстро взглянула на меня.
Я удивленно посмотрел на нее с новой точки зрения. Неужели она настолько чувствительна к нашей энергетике? Вот почему она все время вздрагивала от прикосновения. А я все гадал! Но это странно... Она не темная.
– Не так сильно. Ты слишком на этом зациклилась, вот тебе и кажется. Вздохни глубже, – сказала Вики, но ведьмочка содрогнулась от последних фраз. Кажется, она и дышала-то через раз – не то, что глубже. Тут действительно напряженная аура от большого количества темных магов.
Она вновь посмотрела на меня. От кого ей достался этот небесный цвет глаз? От отца или матери? Почему, смотря в них, я не могу оторваться? Может, потому что никто не мог долго выдержать мой взгляд? Даже Мэрибет часто отводила глаза, словно сдаваясь под волю опасного зверя. Возможно, так и есть. Но что же видит в них эта девчонка? Тьму? Почему же не боится? И что пытается там отыскать?
– Эмили, – снова позвала ее соседка, и ведьмочка отвлеклась, повернув к ней голову, – порежь червяков. Я не могу, они живые, – и сунула ей в руки банку с шевелящимися червями. У ведьмочки стало такое выражение, будто она увидела там отрубленные пальцы. Я еле сдержал смешок.
Взяв пинцет, ведьмочка зацепила ближайшего червяка и достала из банки. Забавно закусила нижнюю губу. Ей явно не хотелось его резать. Червяк резко дернулся, и она выпустила его из рук. Тут я все-таки не выдержал и расхохотался. Сидевшие поблизости некроманты удивленно вытянули лица. Не каждый день можно увидеть, чтобы меня кто-то смог рассмешить.
Ведьмочка возмущенно на меня уставилась, и я вскинул бровь, как бы намекая "Ну что, порежешь червяка? Хватит духу?". Намек был понят, и она схватилась за нож, решив его покромсать. Но в самый последний миг в нерешительности застыла. Что за мысли посетили ее в этот момент? О чем подумала? И откуда появилась эта холодная искра в глазах?
Вики заметила мое пристальное внимание к ведьмочке и хотела уже что-то сказать, но передумала, сама заострив на ней взгляд. Снова сверкнул этот холодный оттенок, и она замахнулась ножом.
– Стой! – резко схватил ее за руку, держащую нож. Она вздрогнула, словно от меня к ней прошел какой-то разряд.
– Ну и реакция! – воскликнула Вики.
– Я сам порежу, – вытащил из ее руки нож и забрал доску с червяком.
У нее как будто груз с плеч упал, но сделала совсем недовольный вид.
– Я бы и сама порезала, – попыталась возмутиться она.
– Не сомневаюсь, – подзадорил ее, от чего она сильнее разозлилась. – Лучше принеси порошок морфуса.