– А, и еще, – отвлек нас от гляделок ректор. – После кладбища зайдите в больничное крыло и выпейте восстанавливающее зелье. Миссис Лариэнта как раз сегодня будет дежурить всю ночь, ухаживая за менее везучими адептами. Завтра жду от вас отчета. И помните, ночной поход не отменяет посещения вами утренних занятий. Я лично проконтролирую. Можете идти.
Нелегко мне завтра придется на магии боя, но и это переживем.
Мы вышли из кабинета и не сговариваясь побрели в студенческое крыло. К ночной вылазке стоило подготовиться. Нападать на нас больше никто не рискнул, но взгляды сопровождали до очередного поворота.
– В восемь у ворот академии, – сообщил я ведьмочке, когда мы дошли до общежития. Она кивнула и отправилась в свою комнату, собирая своими длинными волосами с пола пыль.
Открыв дверь, я встретил раздирающий хохот огненной головешки из камина. Благо, мой сосед вечно пропадает в лаборатории и я его практически не вижу, что несказанно облегчило мне сейчас жизнь. Горячие всполохи разлетались в стороны, пока огненный демон продолжал надо мной ржать. У меня нервно дернулась бровь. Терпение было на исходе.
– А она мне нравится все больше и больше! – произнес сквозь смех Тирен.
Я не мог поддержать его восторга.
– Ну согласись, осмелиться на подобное... – не унимался демон. – Да и тебя я уже давно таким не видел. Видимо, она тебя очень зацепила!
– Да она, как заноза, – недовольно поморщился я.
– Ты все из-за скелета на нее злишься? Да брось, чего тебе стоит поднять новый!
– Поднять новый не проблема, а вот вернуть полноценный разум...
– Вечно ты себя недооцениваешь, – перебил меня демон. – Ты и так делаешь больше, чем все твои одногруппники вместе взятые.
– Бродящий где-то скелет может доставить хлопот, – пропустил я его фразу мимо ушей. – Если его еще не нашли, это не значит, что он упокоился.
– Отыщется твой беглец, – застрекотал огонь. – А девчушка-то славная! Лихо она тебе в кубок сомбул закинула, я и сам этот момент чуть не проморгал.
– Тебя там вообще не должно было быть! – грозно воззрился я на головешку.
– Я был осторожен, – широко улыбнулся огонь, что сделать в этом облике было крайне нелегко. – Но не мог сдержаться, чтобы за вами не понаблюдать.
Его самоуправство порой раздражает. Никакого личного пространства.
– И мысли тоже, – довольно дополнил он мой внутренний монолог, который уже давно перестал быть лишь моим.
Я направился к шкафу, стягивая с себя форменную одежду.
– Как проходит расследование? – бросил я ему.
– Зашло в тупик. Большинство склоняется к тому, что все это лишь недоразумение.
– Погибло шесть человек из-за недоразумения?! – воскликнул я, крепко сжав ручку шкафа. Оная под моими пальцами осыпалась черной пылью на пол. – Шесть самых сильных преподавателей! А седьмой, сам ректор академии, до сих пор не пришел в себя! И все это скрывается от собственных учеников, которые имеют право знать о гибели своих профессоров.
– Это сейчас им ни к чему. Ты же помнишь, что стало с Рэй Мерган? Девочка потеряла рассудок, когда увидела их изуродованные тела. Ты и сам чуть навсегда не ослеп, – напомнил мне о случившимся Тирен.
В глазах всколыхнулась болезненная резь, которая возникла после яркой вспышки, ослепившей меня в тот день. Словно оба моих глаза выжгли ядовитым огнем. Меня спас Форэн Карг, мой наставник и друг, которого я и отблагодарить теперь никогда не смогу. Он умер, защищая меня и других, таких же ослепших, адептов от чего-то ужасного. Последнее, что я от него услышал: "Дарен, ставь заслон Тьмы на двадцать шагов вокруг себя!", и после этого он оставил меня, выкрикивая заклинания куда-то в пустоту.
Я сделал все, как он сказал. Наверное, даже больше, чем полагал, не видя окружающее, но знал, что должен укрыть как можно больше пострадавших. Рядом всхлипывала Бэтти Лью и, нашарив мою руку, вцепилась в нее мертвой хваткой. Я не стал выпутываться, понимая, что ей страшно. Да и сам был настолько беспомощным, что даже малая возможность стать кому-то поддержкой придала мне сил.
Вокруг грохотало. Замок рушился, и я чувствовал, как по куполу ударяли камни. Время тянулось. А когда звуки стихли, наступившее молчание стало куда невыносимей.