– Какую? – перевел он взгляд на меня.
– Слезу русалки, – поделилась я радостью.
– Не может быть, – удивился он.
– Это правда.
– Покажешь?
Я без капли сомнений достала из кармана заговоренную в маленький шарик бусинку и раскрыла ладонь, не подозревая подвоха. Он аккуратно подцепил ее пальцами и внимательно рассмотрел.
– Она самая, – заключил он, после чего, взглянув на меня, заявил: – Я забираю ее, – и ловко закинул к себе в карман.
– Ты не посмеешь! – потрясенно уставилась на него. Такого произвола я точно не ожидала. – Она моя!
– Теперь нет, – сухо ответил он, намереваясь уйти.
Я резво перегородила ему тропу.
– Отдай сейчас же! – потребовала я.
– Зачем тебе? – тоном, не вызывающим возражений, спросил он.
Вопрос сбил с толку, но я тут же собралась.
– Тебе не должно быть до этого никакого дела.
– Скажешь мне, зачем хочешь ее использовать, тогда и отдам, – пришел он к своеобразному компромиссу. Или он с самого начала этого добивался?
– Хотела воспользоваться на экзамене. У меня, как ты знаешь, очень слабые возможности водника, – выдала я.
– И врать ты не умеешь, – сжал он плотнее губы.
– Да чтоб ты в пекло провалился! – выругалась я, понимая, что безвозвратно потеряла обретенное. Так наивно и глупо позволила себе забыть, с кем нахожусь. Воздвигнутая иллюзия рухнула, оставив горькое разочарование.
– Как хочешь, слеза остается у меня, – холодно закончил он.
Я смерила его презрительным взглядом и развернулась, направляясь обратно в академию. В следующий раз превращу его в гоблина. В мелкого и противного, какой он и есть.
У ворот мы столкнулись со сторожем. Он уже закончил обход замка и обвел нас долгим пристальным взглядом, но в академию впустил, даже не сказав ни слова. Мистер Торн должен был сообщить ему о нас, так что ночная вылазка была вполне легальной.
По коридорам разносились эхом наши шаги, а когда мы вошли в больничное крыло, миссис Лариэнта ахнула. Осмотрела нас с ног до головы, задержавшись взглядом на рогах некроманта. Потом всмотрелась в меня, находя узнаваемые черты.
– Эмили? – скорее, как утверждение произнесла она.
Я кивнула.
– С зельями напортачили, да? – уже строже обвела она нас взглядом, уперев руки в бока.
– Почти, – кивнула я.
Она вздохнула и развернулась к шкафчику с лекарствами, кивнув нам в сторону кушетки:
– Присаживайтесь.
Мы послушно выполнили наказ. Я отодвинулась подальше от некроманта и молча ожидала, пока стройная женщина со светлыми волосами перебирала склянки. Выглядела она молодо в свои двести с лишним лет. Острые ушки торчали из вьющихся густых волос. Кожа с розовым отливом придавала ей нежности, а круглые очки вносили в образ некий шарм. Глаза, глубокие и ярко-синие, могли влюбить в себя любого. Недаром к ней частенько адептики захаживают якобы с каким-нибудь недугом, а на самом деле, чтобы просто задушевно поболтать. Но все знают, что сердце эльфийки уже давно принадлежит профессору огненной магии.
Я вижу его иногда в коридорах. Крупный, с суровым лицом. Его висок рассекает уродливый шрам, еще больше вселяя в адептов инстинктивный страх. Его занятия порой жестоки, и он не прощает слабости. Но справедливый и верный.
Рядом с ним она хрупкое создание, словно прекрасный цветок, угодивший в знойную пустыню. Любопытно, как их свела судьба?
Найдя необходимое лекарство, эльфийка протянула нам по флакончику с прозрачной жидкостью. Откупорив его, я понюхала содержимое, но запаха не обнаружила.
Некромант выпил свою дозу без промедления, и рога с его головы начали втягиваться обратно. Хм, интересно, он отменяет действие только последнего зелья? Или же всех?
– Не отравишься, – заметила мою заминку Лариэнта.
Если бы я за это переживала... Но делать нечего. Еще раз посмотрела на склянку и все же проглотила содержимое. На вкус, как обычная вода. Но результат сразу последовал. Мои спутанные волосы начали укорачиваться, меняя свой зеленоватый цвет на изначальный оттенок. В этом-то и была проблема. Волосы стали не просто белыми – в них появился тот серебристый отлив, который я тщательно перекрашиваю. Мне не пришло в голову ничего более оригинального, как притвориться, что я удивлена произошедшему.