Опустила взгляд на его одежду. В этот раз он надел мантию, хотя чаще носил черный плащ с золотыми окантовками на рукавах и воротнике. Цвет сейчас такой же черный, только без эмблемы академии. В выходные дни нам допускалось носить любую одежду, и многие непременно этим пользовались, надевая вместо яркой мантии любой другой цвет верхней одежды. В основном, все останавливали свой выбор на черном цвете. Ну да, он менее маркий, менее заметный, когда надо скрыться, и сидит на всех просто превосходно. Не то, что я, словно ходячий труп. Так что я определила для себя нейтральный серый цвет. Только эмблему академии пришила, чтобы люди сразу могли определить, что я маг, и в случае необходимости обратиться ко мне за помощью. Правда в Чудинке меня теперь и так все знают, поэтому знак можно будет и убрать.
– И какие же? – скрестил руки на груди он, словно передразнивая меня.
– Я хотела заглянуть в таверну… – начала я.
– Я думаю сейчас слишком рано для употребления спиртного. Ты же не хочешь стать алкоголичкой? – изогнул бровь.
– Как ты вообще такое мог подумать?! – всплеснула я руками. – Ты же не дал мне договорить!
– Или ты хотела разрушить еще одну таверну? – снова предположил он.
– Хватит уже об этом. Ту таверну я восстановила, – посвятила я его. Он же не планирует мне постоянно об этом напоминать!? Знаю, что виновата, но совесть не позволила оставить все как есть. К тому же, магически разрушенное здание можно легко вернуть с помощью той же магии. Вот если бы это было, например, стихийное бедствие, то волшебством его уже не обернешь. Слишком ненадежно, и эффект не долговременный.
И с трактирщиком помирилась. Мы от души посмеялись над этой ситуацией, и теперь он зовет меня лишь по бытовым вопросам. Но с тех пор в его трактире всегда спокойно. Он даже сменил название таверны на «Дохлый гоблин», и в его заведении значительно прибавилось посетителей. Мне за это пообещали годовой запас бесплатной выпивки. Правда, я бы больше обрадовалась денежному эквиваленту, ведь собутыльник с меня никакой.
– Какая молодец, – съязвил он.
Я притворилась, что не расслышала его последней фразы.
– Ты ведь помнишь, что задолжала мне? – хмыкнул он, и развернулся, сделав мне кивок головой, чтобы я последовала за ним.
– Нет… только не сегодня, – растерянно пробормотала я. А еще надеялась, что он не вспомнит. Это было глупо. Он никогда бы не забыл. И мне просто не остается выбора, кроме как последовать за ним. Такой день испортил! Я ведь уже практически на мели, а на новые сапоги не накопила.
– Да, сегодня, – приостановился он и подождал, пока я поравняюсь с ним.
Пришлось идти, ловя любопытные взгляды адептов. Не удивлюсь, если завтра пойдет новая байка о нас. А им только дай повод посудачить, такое понапридумывают. Особенно после бала меня уже чуть ли не поженили на Вэйне. А после стычки в коридоре двух братьев у нас и вовсе образовался любовный треугольник. И недоброжелателей среди женской половины прибавилось. Я ведь ни на кого не претендую, но кого это теперь волнует?
Выйдя за ворота академии, мы направились в северном направлении. Там находится небольшая деревушка, в которую я практически никогда не выбиралась. Она значительно дальше Чудинки и население там меньше. А еще на нее не распространялось заклинание забвения, которое установил мистер Торн в Чудинке, чтобы я смогла без опасений там гулять. Если меня будут искать, то сработает блокиратор, и о моем существовании даже не вспомнят, если их кто-то об этом спросит.
Шли молча, вслушиваясь в хруст снега под ногами. Вскоре эта тишина стала меня напрягать. Я решила заговорить.
– Ты ведь не издевался над Вэйном, прежде чем расколдовать? В последнюю встречу он был каким-то... другим.
Он краем глаза стрельнул в мою сторону.
– Переживаешь?
– Хм, – только и выдавила я.
– Это значит да? – его голос стал более жестким. Какой он все-таки странный. Порой отстраненный и холодный, а иной раз доказывает, что не просто сухарь, и тоже может смеяться.
– Это значит, меня уже не интересует ответ, – пробормотала я, уже жалея, что затеяла этот разговор.