– А родители? – добавила Вики.
– Ну... я... сбежала из дома, – неохотно призналась я.
– Что? – в один голос переспросили они.
– И как давно? – недоумевала Вики от такой информации. Я думаю, она и раньше задавалась вопросом, почему мне никогда не приходили письма от родных, а теперь и вовсе все сложилось.
– Три года назад... – отвела я взгляд в сторону.
– Почему?
Я промолчала, собираясь с мыслями, но чувствовала их напряженные взгляды. Они ждали ответа, а мне так не хотелось еще что-либо говорить, ведь большей правды я не могла им открыть.
– Жизнь в деревне не сахар... Я бы никогда и не выбралась оттуда. И тем более не смогла бы поступить в академию. У меня для этого не было ни подходящих знаний, ни навыков в управлении стихией. Но я не хотела там прозябать. Я искала лучшей жизни, и я нисколько не жалею, что так поступила.
Украдкой посмотрела на них, ожидая осуждения и непонимания. Но они ни в чем не обвиняли меня, не переубеждали, и не презирали. На их лицах застыла лишь глубокая задумчивость. Будут ли они ко мне относиться как прежде?
К счастью, к нам подлетел уже слезший с люстры трактирщик и сразу разбавил обстановку своим присутствием.
– Спасибо вам путники, вы спасли мою таверну, прогнав этих злых гоблинов! Выпивка и еда за счет заведения! – И водрузил нам на стол две бутылки эльфийского рома.
– Нам бы ночлег, – прибавил Дарен.
– Будет предоставлено три лучшие комнаты! – щелкнул пальцами трактирщик, удаляясь.
Следом вернулась разносчица и поставила на стол чашки с едой, при этом демонстративно выгнувшись возле некроманта, просверкав перед его носом своей грудью. Он ее словно и не заметил. Она обиженно поджала губы, и всеми возможными способами попыталась привлечь его внимание, пока разливала по бокалам ром. Когда и это не сработало, ей больше ничего не оставалось, как разочарованно уйти, либо грохнуться прямо на него в обморок. Но благо она выбрала первый вариант, ибо эльфийский напиток грозил очутиться на ее наглом лице.
Облизнувшись, я приступила к трапезе, и следом потянулась к одному из бокалов. Некромант уже намеревался возразить.
– Ты обещал, – напомнила я ему.
Он хмуро поджал губы. Хоть здесь сдержал свое слово. А мне так необходимо сейчас обо всем забыть. Не помнить. Не чувствовать. Убить в себе все непрошеные эмоции. Отрешиться. И просто позволить себе спокойно жить...
Я чокнулась с Вики, отпив глоток. Обжигающая жидкость полилась в горло, согревая изнутри. Стало сразу так хорошо. Зал наполнился музыкой, и на небольшой площадке начались пляски, народ высыпал в центр зала, задорно отстукивая каблуками дробь.
После нескольких бокалов рома мы с Вики уже были веселенькие. Один некромант сидел хмурый, так и не притронувшись к выпивке. Мы пытались над ним подшутить, но занятие оказалось бесполезным. Он не обращал на нас внимания, словно сильнее уходя в себя.
Не помню, как меня вытащили в зал, но я уже вовсю отплясывала с трактирщиком, цепляясь с ним локтями и отбивая незатейливый ритм сапогами. Позже обнаружила рядом Вики. Мы закружились вместе с ней, не переставая широко улыбаться. Как же я давно была лишена всего этого.
Некромант все так и сидел за столиком. Лишь позже к нему подсел один из посетителей, о чем-то заговорив. Но через несколько мгновений этот мужик уже валялся у него под столом. Может приставал к некроманту? От этой мысли стало еще веселей.
Как я добралась до комнаты, напрочь не помню. А ведь как-то еще умудрилась натянуть пижаму! Проснулась ночью от дикой жажды, и на ощупь проползла по коридору на кухню насладиться этим сладостным вкусом воды...
Сильно припекло щеку солнцем, и я попыталась зарыться лицом в подушку. Странно… Почему-то она горячая. И гладкая. С трудом разлепила один глаз, но разум возвращался в сознание слишком медленно. Открыла второй… Чей-то голый загорелый торс… Я его обнимаю, да еще и ногу закинула, а чужая рука покоится на моей талии. Недоуменно поднимаю голову, встречаюсь нос к носу с ехидно улыбающимся некромантом, и в шоке отпрыгиваю назад, свалившись с кровати на пол.
– Что ты тут делаешь? – воскликнула я, пытаясь подтянуть одеяло, и прикрыть свою полурастегнутую пижаму.
– Вообще-то, это моя комната, – наклонился он сверху, ухватив за край покрывала, не давая его стянуть окончательно.